Раздел Отдых
4 декабря 2012, 18:35

Владимир Ламтев: «Мужик без работы не может»

Владимир Ламтев: "Мужик без работы не может"
Интервью Генерального директора Череповецкого мясокомбината.

Владимир Ламтев — кто не знает в городе имени этого человека? Почти три десятка лет Владимир Петрович руководит одним из главных предприятий пищевой промышленности города — ОАО «Череповецкий мясокомбинат». За 42 года трудовой деятельности пройден путь от бригадира до генерального директора. Река времени течет быстро — много событий было за эти годы… Среди череповчан прочно укоренилось представление: Владимир Ламтев — основательный и деловой, четко ставит задачи и быстро принимает решения— все, как и положено хорошему руководителю. Но мало кто знает о других сторонах личности нашего героя: о том, что он помогает восстанавливать храмы, безгранично любит своих четырех внуков, пишет стихи, и о том, что он заядлый рыбак и терпеть не может охоту. О чем мечтает сегодня и что думает о своей судьбе и о жизненном пути Владимир Ламтев — об этом наш сегодняшний разговор .

— Владимир Петрович, в какой семье вы выросли? Как и кем вы воспитывались?

— Я родился в Воронежской области. Это родина всех моих предков. Дед и бабушка по материнской линии
жили в 28 километрах от верховий Дона. Деда застрелили кулаки, и бабушка осталась с четырьмя детьми, в их
числе и моя мама. Ситуация была непростая. Жили бедно. Отец мой тоже из воронежских земель. Мой дед по
отцовской линии был зажиточным крестьянином. У него была своя кузница, хороший дом, земля. Но при советской власти он всего лишился, был раскулачен и сослан в Караганду, где и умер в 1953 году. Так что и отец, и матьжили сложно. Познакомились они на курсах механиков в Россоши. Потом началась война. Отец был на фронте, в боях под Касторной получил тяжелое ранение в бедро. Чудом остался жив, нужна была ампутация, но он уговорил врачей сохранить ногу, сделав операцию. Когда вернулся из госпиталя домой, родная деревня была уже оккупирована немцами, ему пришлось скрываться в лесу. Мать тоже была в оккупации в Россоши. Поженились они только в 1945 году. В 46-м родился я, в ста километрах от Россоши, в селе Новый Путь.

— Как ваша семья жила после войны?

— После войны в Россоши жить было непросто, и родители вынуждены были уехать к деду в Караганду. Мне шел тогда второй год. Я длительное время не разговаривал, потому что потерялся в языках. Там жили киргизы, казахи и русские. Однажды пришел домой и четко и громко сказал: «Мама, дай курт», что означало хлеб. Мама прослезилась и обрадовалась, что я стал говорить. Потом родители вернулись в Россошь. Отец работал на железной дороге кочегаром, позже механиком на дизельном кране. Мама — на птицефа-
брике. Родители много переезжали из города в город в поисках лучшей жизни, поэтому до школы я практически все время жил у бабушки в деревне, которая располагалась в семи километрах от Россоши.

— Какие самые яркие воспоминания детства?

— В моей памяти остались те суровые зимы, которые стояли тогда под Воронежем. Это 1952–1953 годы. Как мы — целая гурьба ребятишек — катались на колхозных санях по ярам. Вспоминаю огромный сад, который был возле дома… Земля — чернозем. Огромные груши… Незабываемо, как мы с бабушкой спим на улице на большом стогу сена. Я долго смотрю в небо на Млечный Путь, ночи там темные, звезды хорошо видны. Потом слышу какие-то звуки: бряк, бряк, бряк по двору… Смотрим —, а это огромные жабы. Вот такие воспоминания… Помню, как гонял на велосипеде…

— Где вы хотели учиться после школы?

— Я хотел быть военным. После окончания школы поступал в тамбовское училище связи (в этом городе жил мой дядя), но не прошел комиссию, конечно, переживал, расстраивался. Понимал: мужчине нужно зарабатывать, чтобы прокормить семью, поэтому устроился на работу учеником штукатура. Мы всю зиму разгружали вагоны: шифер, кирпичи — все, что угодно. Мне нужно было зарабатывать. Мы втроем с мамой и отцом жили на один рубль. Это было еще то время, когда родители продолжали переезжать с одного места жительства на другое. Однажды мы стояли на квартире у старой немки, тетки Марии. Было это на Алтае, на станции Ребриха. Она была очень умная и образованная женщина. Наша семья с ней подружилась. Она частенько помогала мне с немецким языком. В результате я стал знать язык лучше своих одноклассников. Когда в классе переводили текст, одноклассники сидели и записывали мой перевод. В итоге меня пригласили заменить учительницу немецкого языка, которая ушла в декрет. Я говорю: «Какой из меня педагог, я ведь только окончил школу!» Но меня заверили, что у меня все получится, и я согласился. К тому же мне было интересно, и заработок был неплохой. Когда учительница снова вышла на работу, со мной даже неохотно расставались. Закончив преподавать, я поехал поступать на Украину в горно-металлургический институт на
строительный факультет.

— А не было желания заниматься немецким языком и преподавать его?

— Почему-то нет. К тому времени я хотел быть строителем. Успешно сдаю экзамены на строительный факультет, но вызова так и не дождался (оказалось, что на факультет набрали по личным
связям). Взял справку и поехал отдавать документы в Воронежский технологический институт. Комиссия приняла меня без вопросов. Довольный вернулся домой, а на столе письмо от начальника отдела образования с приглашением на работу в одну из школ. Таким образом я снова вернулся в школу: преподавал физкультуру, затем стал учителем труда. В школе складывалось все замечательно — до тех пор, пока один из мальчишек не упал с турника и не вывихнул руку. В институте же, напротив, дела шли не очень: не мог найти общего языка с педагогом по химии. Я «психанул», забрал документы из института и уехал поступать в Россошанский техникум мясной и молочной промышленности.

— Какой неожиданный поворот… Сначала хотели быть военным, потом строителем, а теперь совсем другая область интересов — мясомолочная промышленность. Вроде бы ничто не предвещало такого поворота событий?

— Были семейные проблемы, и у меня возникло желание уехать куда-то. Вот я и уехал… Все время волновал вопрос, как жить лучше, как помочь семье. К тому же в техникуме мне нравилось. Я там был заводилой, чемпионом по лыжам и по бегу… Конечно, сначала возникало много вопросов, как будет на практике, ведь там убивают животных. Поначалу было страшновато. Но со временем привыкли. Когда закончил учиться, уехал по распределению в Череповец. Это был 70-й год, мне исполнилось 24 года. Помню, как сидели на нашем предприятии и ждали директора. В тот день я получил направление в самый «боевой» цех производства — цех первичной переработки скота. Работы много. Как тогда хватило на все терпения и выдержки, сам не знаю…

— Что держало-то вас тогда? Не хотелось распорядиться своей судьбой иначе?

— Откровенно сказать, возвращаться было некуда. Меня многие спрашивали, почему все-таки пошел в мясную промышленность. И я всегда шутил, что, во-первых, девчонок очень много, а во-вторых, с питанием хорошо.

— Вы руководите предприятием уже 30 лет. Вы испытываете чувство удовлетворения от того, что сделано за эти годы?

— Так быстро пролетели эти годы, так много было событий, настолько были разные ситуации, что однозначно и не ответить. При советской власти была совершенно другая работа: за нас все планировали. В новой формации я как руководитель должен думать и рассчитывать все вперед, потому что мои просчеты могут дорого стоить для предприятия в целом, для людей, которые здесь работают. Сегодня, конечно, приходится сложнее. Сейчас во главе угла конкурентоспособность товара, который мы производим. Если ты делаешь продукт, который не востребован на рынке, — вся твоя работа бесполезна. Пока нам удается удержать позиции. Моя проблема в том, что кроме мясокомбината я нигде не работал. А в этом есть и своя сильная, и слабая сторона. Минус в том, что я не руководил никаким другим предприятием и не могу сравнивать. Хотя с другой стороны, я лично знаю практически всех людей, с кем работаю. Я здесь высвечен так, что мне нельзя оступаться, мне нельзя врать, нельзя говорить людям то, что они желают слышать. Я должен доносить до них информацию такой, какова она на самом деле.

На производстве

— Вы мягкий или властный руководитель?

— В зависимости от обстоятельств. Порой обстоятельства требуют быстрого решения, были у нас на предприятии и аварии серьезные, и поломки, и, можно сказать, безвыходные ситуации. Но даже в сложных
ситуациях я мог говорить так, что люди понимали что надо. Специфика работы в том, что это женский коллектив. Начальники цехов — в большинстве своем женщины, а женский характер требует соответствующей реакции. Был период, когда во главе цехов стояли пять женщин и до моего прихода директором, можно сказать, держали все предприятие. И мне пришлось применять разную тактику, но, слава богу, все получилось. Во-первых, я стараюсь со всеми найти общий язык и понять человека. Стараюсь работать со всеми, а не с избранными. Я не сторонник скорых крутых мер: если человек оступился — гони его долой… Любой чело век имеет право на ошибку. Я всегда дам еще шанс. Но сразу скажу: терпеть не могу предательства. Что это значит? Если ты относишься к той или иной ситуации определенным образом, то так и скажи. А то начинается виляние, потом — другая точка зрения… Этого я не люблю. Если не согласен — скажи, будь мужиком.

— Вам никогда не хотелось поменять место работы, должность, уйти в политику, просто потому, что много лет на одном предприятии — это тяжело психологически?

— Все это пройдено… Я был депутатом городской Думы. Сейчас мне уже не столь интересна эта сфера. Было время, когда меня агитировали перейти на работу в область, это был 1984 год — год, когда создавались другие формы управления. Тогда была идея замкнуть все в одно целое: производство, торговлю, обслу- живающие предприятия. И я должен был возглавить весь отдел. Но интуиция мне подсказала, что все это ненадолго, и я отказался от предложения. И потом, я — производственник. Четко знаю, что нужно моему
производству, в деталях и подробностях.

— Самый большой пакет акций мясо-комбината принадлежит вам. Вы богатый человек?

— Я — самодостаточный. Мне не нужно богатство. Могу себе позволить купить автомобиль, уехать в путешествие, но эти путешествия особенно меня не увлекают. Если я куда-нибудь уезжаю, то обычно это связано с делами: стараюсь жить, совмещая полезное с приятным.

— Со своей будущей супругой Валентиной я познакомился во времена учебы в мясомолочном техникуме. Она тоже училась в этом заведении. Когда мы заканчивали обучение, дело шло к свадьбе. Но что-то случилось, и наши родители поссорились, решив развести нас по сторонам. И надо сказать, им удалось. Все это было еще в Россоши. Но так получилось, что Валентина, как и я, получила распределение на Череповецкий мясокомбинат. Здесь, в Череповце, наши отношения возобновились, и в 1972 году мы поженились. Из-за отсутствия жилья мы хотели было вернуться в Россошь, но Его Величество случай решил все иначе: руководство мясокомбината предложило нам двухкомнатную квартиру, и мы, конечно же, остались. В то время нас уже было трое — мы с женой и сын.

— Вы стали директором мясокомбината, а чем занималась супруга?

— Она работала мастером колбасного цеха, потом долгое время — ведущим экономистом, позже ушла на пенсию. В этом году мы отметили 40 лет совместной жизни — рубиновую свадьбу. Это событие мы отпраздновали на даче сына. Я подарил жене серьги с рубинами как символ этого важного события в нашей жизни. Супруга мне ничего не подарила (смеется) , зато раньше одарила по-царски — родила
двух сыновей.

— Довольны ли вы тем, как складывается жизнь у ваших детей?

— У меня два сына — старшему, Евгению, 39 лет, сейчас он работает у меня исполнительным директором, а младшему, Максиму, 36 лет. Он окончил наш университет, работает начальником отдела в одной
из торговых фирм города. Жизнь у ребят складывается непросто, были и проблемные ситуации, но сейчас все налаживается. У нас с супругой четверо внуков: милые, любимые, забавные.

На свадьбе младшего сына Максима

— Что считаете опорой своей жизни?

— Семья — это самое главное. Семья — вот опора для меня. Ради них всегда жил…Кем бы человек ни был, каких бы высот ни достигал в карьере — семья и только семья может помочь в любых ситуациях.

— Были ли у вас такие ситуации, которые меняли всю вашу жизнь?

— Это нехорошая история, которую я бы не хотел вспоминать. Было это восемь лет назад. Эта история привела меня в церковь, и я стал верующим человеком. Сейчас стараюсь блюсти веру православную и соответственно относиться к людям. Господь бог помог пройти через эту жизненную коллизию, все наладилось.

— Вы любите себя?

— Гордыню я преодолеваю. С годами характер, конечно, меняется, но все-таки гордыня — один из моих самых больших грехов.

— Как часто чувствуете себя счастливым?

— Чувствую себя счастливым, когда сделаю хорошо свою работу, когда что-то, к чему стремился, получилось. Когда сбывается мечта, которая была. Была у меня давняя мечта побывать в святых местах, и вот она сбылась. На сегодняшний день я три раза был в Израиле — на святой земле.

— Вы много путешествуете?

— Нет, не могу сказать, что много. Я езжу в основном по работе: Германия, Голландия, Ирландия, Финляндия, Венгрия. Не так уж много за всю жизнь. Что касается арабских стран и Востока, то меня туда не тянет, я туда не хочу. В Европу же езжу с удовольствием. С радостью — и по красивым городам России. Недавно я был в Петрозаводске на потухшем вулкане. Есть там и необычайной красоты водопад. Зачем ехать куда-то еще, если у нас такие жемчужины?

Кирилло-Белозерский монастарырь, 2005 г.

— Где вы лучше всего отдыхаете от суеты рабочих дней?

— Есть у меня дача в районе деревни Сойволовское. Она у нас еще с тех коммунистических времен, когда раздавали по пять соток. Это на Суде. Когда разрешили добавлять земли, я добавил, и сейчас там у нас 10 соток. В нашей семье был период, когда я туда чаще ездил, чем жена, и весь огород был на мне. Сейчас
мы местами поменялись: жена на даче, а мы приезжаем. Выращивали все сами: огурцы, помидоры, картошку, зелень.

— В лес за грибами, на охоту, на рыбалку ходите?

— Лес очень люблю. Самые исхоженные места — Кадуйский и Устюженский районы. Охота меня не прельщает, я на работе насмотрелся на все это. А рыбалка — и зимой, и летом. Кстати, вчера были на рыбалке, весь день проболтались на лодке. Ездим везде, но чаще всего удим на Рыбинском водохранилище. Раньше не рыбачил, не тянуло, но однажды меня ребята взяли с собой, и я за одну рыбалку 7 кг окуня поймал. Теперь у нас своя постоянная компания, мы и порыбачим вместе, и уху сварим, и поговорим.

— А машину водите?

— Конечно… У меня «Мицубиси Раjеro». Я отдаю предпочтение этой модели с дизельным двигателем. Ме-
ня она полностью устраивает. Я — не гонщик. Но в аварии побывал, в серьезной аварии. О том, что это произойдет, знал недели за две. Видел внутренним зрением, как закрываю лицо руками. Интуиция подсказала…

— Как боретесь с плохим настроением?

— Бывает хандра, конечно. Иногда в такие минуты пишу стихи. Началось, как и у всех, с первой любви, в 18 лет. Они непонятно как приходят. Иногда приду в рабочий кабинет, сяду и записываю все
сразу.

— Кто ваш первый слушатель?

— Я все писал в стол. Но тут накопилось текстов, я кому-то показал, и мне посоветовали напечатать. Однако это, как оказалось, настолько сложный процесс. Но сейчас у меня уже готов сверстанный сборник. Даст бог, к осени выйдет книга моих стихов. Она будет называться «Река времени». Сначала я хотел назвать книгу «Акварели», но когда увидел полный макет, то почему-то быстро поменял название. В этой книге будут коротенькие стихотворения, которые отражают мир или природу.

— Что больше всего любите в этой жизни?

— Мужик без работы не может. Если у мужика на работе все нормально, то у него и в жизни все нормально. Если на работе все плохо, то и в жизни так же. Я думаю, что человек силен своей работой.

Блиц-опрос:

Знак зодиака — Телец.
Любимое блюдо — рыба. Чем больше работаешь на мясокомбинате, тем больше любишь рыбу (смеется).
Любимый парфюм — «Шанель Аллюр Хом Спорт».
Гардероб — выбираю практичные и удобные вещи. Практически все покупаю в Москве.
Любимый фильм — «Великий воин Албании Скандербег» (фильм из детства).
Книга — публицистика, специальная литература, Иван Бунин.
Любимое место для отдыха — берега Суды, Владимировка.
Любимый афоризм — «Не верь, не бойся, не проси».


Текст: Елена Боронина
Фото : Сергей Савельев и из архива В. Ламтева