Раздел Общество
18 февраля 2014, 09:00

Николай Похабин, совладелец клуба «Платина»: «В юности бегал на танцы в тулупе и валенках»

Николай Похабин, совладелец клуба «Платина»: «В юности бегал на танцы в тулупе и валенках»
Фото: Вячеслав Боронин
Подростком Николай Похабин лихо отплясывал на танцполе сельского клуба в Матурино (совхоз «Комсомолец»), а спустя годы пригласил весь Череповец на танец в ночной клуб «Платина» (он здесь соучредитель и гендиректор), один из крупнейших на северо-западе.

В школьные годы Николай любил две вещи — танцевать и готовить еду. Сложив их, выбрал путь в жизни — развлечением и общепитом он занимается уже более десятка лет. В свободное от руководства клубом время Николай Похабин воспитывает трех дочерей, путешествует и ездит на рыбалку. Предприниматель рассказал нашему корреспонденту о родстве с городским головой Милютиным, а также о том, как выбирает автомобили и диваны и почему иногда ест лапшу быстрого приготовления вместо каре ягненка.

В детстве, услышав «Эй, рыжий», бросался в драку

— Владелец ночного клуба ведет ночной образ жизни?

— Сейчас уже нет. Работы и днем хватает, часов по 9–10 ежедневно провожу в клубе. Ухожу подчас в 8–9 часов вечера. Когда был помоложе, постоянно держал руку на пульсе и нередко проводил ночи в каком-то из своих заведений. А сейчас дочка маленькая, да и устал я ночами клубиться, и возраст уже не тот. Когда заметил, что дело встало на нужные рельсы, стал больше доверять своим коллегам. Спокойно оставляю на них клуб. Однако об истине «доверяй, но проверяй» не забываю. Нагрянул вот ночью в Рождество с проверкой, работники встали навытяжку.

— Теперь предлагаю обратиться к прошлому. Каким ребенком вы росли?

— Я родился в деревне Матурино, в двух шагах от усадьбы Гальских. К слову, мой прадед по матери был женат на племяннице городского головы Ивана Милютина и до революции имел склады в порту, баржи, пару домов, один — на Воскресенском проспекте, другой — на Социалистической. Моя мама работала фельд-шером в матуринской больнице, отец — маляр-высотник. Я был единственным ребенком.

— Вы в избе родились?

— Да, в бревенчатой избе. Она была крохотная — 6 на 6 метров, у меня сейчас баня больше. И хотя до Череповца было рукой подать, с ранних лет узнал, что такое носить воду, выливать помои, колоть дрова, топить печь. Лошадь и сегодня могу запрячь. До 15 лет я все это делал, пока мы не переехали в городскую квартиру, на улицу Набережную. Во времена моего детства Октябрьского моста еще не было, между берегами ходили паром и пароходики. А зимой мы добирались до города пешком по льду. Помню, как во время болезни мамы ходил с большими сумками в Дом быта стирать белье. Это было тогда целым путешествием.

— Сегодня Матурино сильно изменилось. Сохранились ли какие-то знакомые с детства пейзажи?

— Мало, практически ничего не сохранилось. Но меня очень трогают посещения березовой рощи неподалеку от усадьбы Гальских. Эти березы когда-то давно посадила моя бабушка Катя, и я, оказываясь там, мгновенно переношусь в детство — помню, как бегали на полянке и по деревьям лазали. Сама усадьба тоже сильно изменилась. Когда-то там были квартиры и жили люди, и я был их соседом. Мы называли усадьбу голубым домом и часто гуляли и играли вокруг нее. Помню, как кто-то нашел за домом ящик со старинной посудой, и это взбудоражило жизнь поселка. Находку называли кладом, и нам мечталось найти свой клад.

— В стычках между деревенскими и городскими не участвовали?

— У нас были столкновения между матуринскими и совхозовскими. А так как я жил посреди между двух территорий, то меня все считали своим. Я спокойно передвигался по поселку и повсюду был своим. И когда начинался «замес», меня отодвигали в сторону — не лезь.

— Рыжим вас называли?

— Было. Когда я был маленьким, я жутко обижался на «рыжего» и бросался в драку. Это был лучший способ меня мгновенно разозлить. Когда вырос, стал относиться к своему цвету волос иначе — дескать, ребята, я не рыжий, я золотой. Не такой, как вы. Но, если быть честным, определение «рыжий» мне до сих пор неприятно слышать. Особенно если кто-то за глаза скажет и я об этом узнаю. В драку, правда, не полезу, но уколет какая-то иголочка из детства.

В рабочем кабинете

Без дела я не могу

— Хорошо учились?

— Я всегда был твердым четверочником — со всеми заданиями справлялся, но в отличники не вылезал. Если мне какой-то предмет интересен, я знаю его хорошо, если нет — похуже. Хватал то, что мне нравилось, то, что было мне нужно. Любил географию и, не смейтесь, физкультуру. Занимался одновременно баскетболом, футболом и борьбой. Но мне и этого было мало — ходил на авиамодельный кружок, учился играть на балалайке. Придя домой, строил во дворе какие-то штабы (сколочу из досок каркас, завешу его половиками — вот и штаб), возился в сарае, рыл подземные ходы. Без дела я не мог сидеть. И до сих пор не могу. Для меня худшее проклятие — вынужденное безделье. В бизнесе это нашло отражение: едва реализовал один проект, в голове тут же начинает бурлить другой.

— Кем мечтали быть в детстве?

— В совсем раннем детстве привлекала профессия летчика. А в дальнейшем… Помню, что, окончив школу, хотел работать и зарабатывать деньги, а не висеть еще пять лет на шее родных в качестве студента. Однако училище № 27 я все-таки окончил, но по специальности слесаря КИПиА — оператора работал полтора года. Потом отработал два года по горячему стажу в конвертерном цехе. А в училище много чего интересного было. К примеру, со своей женой познакомился во время учебы. А еще был директором училища, правда, всего один день. До сих пор не понимаю, почему в день самоуправления руководство выбрало директором меня, в то время совсем зеленого пацана. В день, когда был директором, захожу в столовку, там толпа, а повара говорят: «Товарищ директор, проходите без очереди». Мне понравилось руководить. Не только из-за столовки, разумеется. День был насыщенный на поступки и решения.

Николай Похабин с супругой Натальей

— В юности на дискотеки ходили? Танцевали или жались к стеночке?

— Танцевал, и еще как. Я искренне любил музыку, мне нравилось все, что с ней связано. И слушать любил, и танцевать. С танцпола было не выгнать, не пропустил ни одной дискотеки в Матурино. Они проходили по выходным в сельском клубе…

— Так вот когда вы начали клубиться?

— Именно тогда. Городские на дискотеках в ДК и ДКМ танцевали, а мы в клубах (смеется. — авт.). Помню, бреду в клуб по деревенской улице, мороз жуткий, на мне валенки огромного размера и отцовский тулуп. Прихожу на место, сбрасываю верхнюю одежду за печкой, и вот я уже в модном костюмчике и ботиночках. И на танцпол. Светомузыку заменяли мигающие фары от машины, но музыка в клубе заводилась самая современная и продвинутая. Мы с ребятами, нас было четверо друзей, были, наверное, первыми гоу-гоу Череповца и окрестностей: мы заранее репетировали движения, забирались на сцену, и весь зал танцевал с нами в унисон. Атмосфера была потрясающая. Все это вылилось в то, что в 90-е годы попробовал себя в качестве диджея, устраивал дискотеки, которые пользовались популярностью в городе.

— То есть вы ходили на дискотеки, чтобы танцевать. Оставалось время, чтобы за девчонками ухаживать?

— Я в юности был очень скромным. В отношении прекрасного пола скромным. Подойти и познакомиться я не мог. Не мог, и все. При этом был веселый парень, любил провести время с друзьями. А с девушками… Чуть что не так, и я сразу начинал стремительно краснеть — такая реакция моего организма на смущение, и все моментально замечали мою красноту.

Под окном роддома я съел пакет помидоров, который привез жене

— С будущей женой познакомились на танцах?

— Нет, в колхозе. Учились с Натальей в одной группе. На первом курсе нас, как водится, отправили на сбор картошки в Устюженский район. А я, надо сказать, хотя и с деревенским воспитанием, терпеть не могу собирать картошку. Любую другую работу давай, только не эту. И придумал, как избежать картофельной повинности, — предложил себя в качестве повара. Надо сказать, что готовлю я хорошо, мама научила. В первые дни готовили девочки — они подожгли кашу и пересолили суп. Поэтому группа ухватились за мое предложение, и я стал поваром — варил щи, уху, жарил макароны, каши делал. Вместо работы на картошке ежедневно кормил 30 человек. Вот через эту кулинарию я, наверное, и привлек внимание Наташи, а она мне сразу понравилась. Со сбором картошки ей несколько раз помог. Короче, месяца хватило, чтобы хорошо познакомиться, а вернувшись в город, стали встречаться. До Натальи я с девочками не гулял, мальчик-колокольчик. В этом году отметим серебряную свадьбу — 25 лет совместной жизни.

— Помните героя фильма «Невероятные приключения итальянцев в России» по прозвищу Мафиозо, который кричал по телефону на жену, родившую восьмую дочь? У вас три дочки. Сына хотелось?

— Конечно хотелось. Двух дочек, старшую и среднюю, мы вообще назвали мужскими именами, Женя и Саша, а младшую — женским, Полина. Помню, как жена рожала старшую дочь и я дежурил под окном роддома. Наташа попросила привезти помидоров, и я незаметно для себя все их съел — так переживал. На скамейках сидели люди и переживали вместе со мной. Из родильного сообщают — родила. Я кричу: «Кто родился?» И помню, как весь дворик замер, повисла тишина. А потом аплодисменты.

— Рыженькие среди дочерей есть?

— Нет, все блондинки. Ни у кого даже намека на рыжину нет.

— Сейчас в возрасте 40 лет и старше модно жалеть современных детей — вот, мол, мы на улице пропадали, а вы к компьютерам привязаны. Вы из таких?

— Наверное, нет. Зачем сравнивать те времена и эти. У каждого поколения свое детство. Да, мои дети живут в других условиях. Мы ютились семьей в маленькой избушке, а у моих дочерей у каждой по комнате. Я рад, что это так. Я много работал, чтобы было так. Стараюсь дать им то, чего был лишен сам. Я даю им все, что им хочется. Делаю подарки, не приурочивая их к дню рождения или другим праздникам. Я балую, но я и спрашиваю. Мои дети знают, что такое труд, причем тяжелый физический труд. И дома работают, и на даче. Моя средняя, 13-летняя, дочь в прошлом году красила забор вокруг «Платины». Сказала: «Папа, мне нужны деньги». Я предложил ей заработать своими руками. И дочь, с головы до ног в черной краске, честно красила две недели забор, как Том Сойер. Старшую дочь привлекал к работе в летнем кафе.

— По сериалу «Папины дочки» знаем, каково живется мужчине в женской семье. Устаете?

— Нет, что вы. Дочки у меня ласковые. Придешь с работы, всегда обнимут, поцелуют. «Папочка, привет». Хотя иногда вечерами собирается женское общество: мама придет, теща заглянет, плюс моих четверо. Посижу-посижу с ними — нет, поеду-ка на работу.

Похабины. Вся семья в сборе.

В прошлой жизни я, наверное, был немцем

— Каким хобби успокаиваете нервы?

— В последний год увлекся рыбалкой. Лодку купил, снегоход. В выходной день в шесть утра я оставляю дела и проблемы и отправляюсь на Рыбинку. Тишина, воздух, голова отключается и отдыхает. Приезжаю с уловом домой и, устал не устал, разделываю рыбу и готовлю уху. Это обязательно.

— Раз уж затронули тему кулинарии… При вашем положении можно год ужинать экзотическими изысканными блюдами и ни разу не повториться. Что едите дома?

— Дома ем домашнюю пищу, которую очень люблю. Вы правы, я иногда могу попробовать на работе каре ягненка или другой изыск, но все равно дома съем пюре с котлетой. Я не гурман, вдобавок всеядный. Настолько, что иногда ем лапшу быстрого приготовления. Вот хочется мне. Разведу кипятком, сяду ужинать, дети просят: «Папа, дай мне».

— В отношении автомобилей вы столь же всеядны и нетребовательны?

— Нет, к выбору машины подхожу ответственно, хотя никогда не считал автомобиль чем-то большим, чем средство передвижения, которое должно быть безопасно и удобно. Моей первой машиной были «Жигули» восьмой модели, и с тех пор я не имею дела с отечественными автомобилями. Больше десяти лет ездил на BMW разных моделей, потом пересел на Touareg. Сейчас езжу на Infiniti QX. Это крупный и мощный автомобиль. Но я купил его не ради какой-то крутизны (престижность для меня не играет вообще никакой роли), а потому что семья большая. Год с лишним назад прокатились всей семьей по Европе — машина не подвела. Как выбирал? Мне недостаточно просто буклет полистать, важно посидеть за рулем — сразу понимаю, мой автомобиль или не мой. К примеру, знаете, как я диван в кабинет выбрал? Сел на него в магазине и почувствовал, как он мягко обволок меня и шепнул на ушко: «Я твой». С автомобилем то же самое.

— В поездке по Европе не возникло мысли уехать из Череповца?

— Не скрою, мелькнуло. Но я и раньше, крутясь в бизнесе, не раз ловил себя на мысли продать все и уехать. Я патриот и искренне хочу здесь жить, но нашу страну не назовешь комфортной для бизнесмена и инвестора. В бытовом отношении мы, к сожалению, тоже здорово проигрываем Западу. Там чище и спокойнее на улицах, люди приветливее. Наверное, я в прошлой жизни был немцем: люблю порядок и пунктуальность, не терплю безалаберности и необязательности.

Текст: Сергей Виноградов
Фото: Вячеслав Боронин и из семейного архива Н. Похабина