Раздел Общество
11 июня 2014, 17:30

Новости РБК-Вологодская область

Кремлевские тайны. Бюрократия XVII века нам и не снилась

Кремлевские тайны. Бюрократия XVII века нам и не снилась
Уникальные документы, связанные с историей крепости Ивана Грозного в Вологде, расшифровал с так называемой «скорописи» XVII века историк Иван Пугач — кстати, тезка легендарного царя. В интервью Иван Васильевич рассказал, с какими бюрократическими препонами сталкивались строители 400 лет назад, и почему библиотеку Грозного вряд ли найдут в столице нашей области.

Неизменные чиновники

— Иван Васильевич, пару слов о собственно вологодской «крепости Ивана Грозного». Где ее искать, почему она не сохранилась, хотя похожие оборонительные сооружения, к примеру, во Пскове или в Туле спокойно простояли до наших дней?

— Следов крепости много, правда, все они в земле. Мы знаем, где были те или иные башни и участки стены — это район улиц Мира, Октябрьской и Ленинградской, берег Вологды. Фундамент каменной части крепости делали из булыжника, и он в основном должен быть цел, а вот кирпичные стены и башни в XVIII — первой четверти XIX века постепенно разобрали на кирпич.

Правда, в прошлом году на улице Мира 15 в ходе реставрации дома археологи во главе с Игорем Кукушкиным обнаружили часть фундамента одной из башен. Но уже в конце XVII века крепость сильно обветшала. Лично мне кажется, что это случилось из-за большой спешки, в которой шло это грандиозное по масштабам каменное строительство. Надо учитывать и то, что к середине XVII века северные города утрачивают свой военный статус, война «уходит» на запад и на юг страны, крепости в них теряют свое значение, не ремонтируются и постепенно разрушаются.

— Вы обнаружили в московских архивах документы, которые проливают свет на судьбу крепости уже после Ивана Грозного, в 30-х годах XVII века, то есть примерно через 60 лет после постройки. О чем в них идет речь?

— По-своему это уникальный комплекс документов за 1630–1631 годы. Их около 65.

Во-первых, это отписки (отчеты) должностных лиц, они шли из Вологды в Москву от князя Ивана Федоровича Шеховского и подьячего Родиона Иванова, которые руководили перестройкой крепости, а также от вологодского воеводы Ивана Плещеева и дьяка Семена Дохтурова.

Во-вторых, указные грамоты из Новгородской четверти — территориального приказа (в тогдашней системе управления — нечто вроде современного министерства — Прим.Ред.), в ведении которого находились Вологда и Вологодский уезд. В то время существовала довольно жесткая вертикаль бюрократической системы, любое затруднение требовало вмешательства Москвы.

— Совсем как сейчас…

— Пожалуй, еще сложнее. Вот несколько примеров. После строительства крепости необходимо было сделать ее чертеж и отправить в Москву. Вологодские иконники, к которым обратился князь Шеховской, отказались выполнить эту работу — дескать, не входит в наши обязанности. Только после его жалобы на имя царя и распоряжений, данных дьяками Новгородской четверти воеводе Плещееву, они сделали чертеж. И так буквально по любому вопросу.

Остался от строительства лес, местное население начало потихоньку развозить его по разным местам, как сказано в одной из отписок — «неведомо кто и куды». Князь хотел передать его на хранение вологодскому земскому старосте Ивану Фокину, снова отказ. Надо оборудовать ворота проезжих Воскресенской и Борисоглебской башен замками и засовами — пишут в Москву, из Москвы следует указ воеводе, воевода собирает кузнецов и составляет смету… Причем эти бюрократические процедуры иногда растягивалась и на месяцы. Хотя ремонт и строительство прошли на удивление быстро, за четыре месяца.

«Как пройти в библиотеку?»

— Вернемся к «родоначальнику» крепости — царю Ивану IV Грозному. Если не брать во внимание известную байку об упавшем на голову кирпиче — в чем все-таки был смысл строительства? Собирался ли Грозный сделать Вологду столицей всей Руси?

— Говорить о том , что он собирался перенести столицу в Вологду — по-моему, неуместно. Максимум, что могло входить в планы царя — создать очень мощный форпост опричнины (особого личного удела Ивана IV, в котором он мог распоряжаться по своему усмотрению — Прим. Ред.) на севере, где бы он мог укрыться, в противовес столице, где сидели бояре-предатели. Москва для всех, и в первую очередь для Грозного — это «третий Рим», город, имевший огромное значение в мировоззрении того времени, центр православного мира, а Грозный был глубоко верующим человеком.

— Зачем в таком случае государю понадобилась вологодская крепость? И почему именно здесь?

— С середины XVI века Вологда начала играть важнейшую роль в международной жизни России, она стала началом единственного свободного пути в Европу. Наш город для Грозного, на мой взгляд, был тем местом, где он мог надеяться на личное спасение в случае крушения его планов государственных преобразований.

Мощная крепость и готовый к отплытию на Белое море флот, который стоял под ее стенами — вот что интересовало Ивана IV. Кроме того, он заручился поддержкой английской короны о политическом убежище на случай каких-либо форс-мажорных обстоятельств. Но история пошла по другому сценарию: поход хана Девлет-Гирея в мае 1571 года и сожжение Москвы крымскими татарами привели к отмене опричнины, и, как следствие, «вологодский проект» уже не пригодился.

— Не могу не спросить о библиотеке Ивана Грозного, которую так долго и безуспешно ищут в Вологде. Как думаете — найдут?

— Одно могу сказать точно — библиотека у Ивана Грозного, несомненно, была уникальной для своего времени. Однако Вологда, в которой первые попытки приоткрыть тайну относятся к началу XVIII века, далеко не первая в списке возможных мест ее нахождения. Первое — это территория московского Кремля, второе — село Коломенское, летняя резиденция Ивана Грозного, третье — Александровская слобода, куда царь выехал из Москвы накануне утверждения опричнины и вывез с собой различное семейное и государственное имущество. Так что мы всего лишь на четвертом месте. Хотя, если библиотека или даже ее какая-либо часть будет найдена, это станет грандиозным событием для исторической науки.

Олег Нечаев

Пугач Иван Васильевич — историк, кандидат исторических наук, доцент. Родился в 1957 году в пригороде Донецка, в молодости переехал сначала в Череповец, а затем — в Вологду, где в 1980 году поступил на исторический факультет ВГПИ. В 1999 защитил кандидатскую диссертацию, специализация — история России XVI-XVII веков. Сейчас работает преподавателем на кафедре теории, истории культуры и этнологии отделения культурологии ВоГУ.