Вконтакте

Facebook

Instagram

@gorodche.ru

Раздел Общество
20 января 2015, 08:00

Интервью с актером и режиссером Фёдором Гукасяном: «Кино появилось в моей жизни благодаря случаю»

Интервью с актером и режиссером Фёдором Гукасяном: «Кино появилось в моей жизни благодаря случаю»
Фото: Елена Манжелей
Ведущий городских праздников, Дед Мороз, автор суперпопулярного некогда «Ф-клуба», руководитель комик-группы «Чандер-пепс», актер, один из создателей Камерного театра… Это все Федор Гукасян.

А сейчас он еще и востребованный киноактер. Так, за последнее время Федор снялся в нескольких больших ролях в сериалах. Об этом и не только Федор Гукасян рассказал в интервью нашему корреспонденту.

О себе

— Я родился в Азербайджане. Он долгие годы был частью великой Советской страны, в которой понятие дружбы народов не являлось пустым звуком. Я бакинец. Но после всех известных событий, случившихся в 1991 году, моей семье — маме и папе — пришлось уехать из Баку, они переехали в Ставрополь. Я помогал им с переездом. Сам я к тому времени уже давно покинул родной город — с момента, как ушел служить во флот. Три года я служил на Балтике, матросом. После службы уже не возвращался домой, сразу поступил в институт — в знаменитый ЛГИТМиК на Моховой в Питере, на курс к легендарному Игорю Владимирову. На вступительные экзамены я пришел еще в морской форме, поэтому очень выделялся среди других абитуриентов. У меня была мечта жизни — стать актером, и я шел к ней целенаправленно. И я добился чего хотел. Вот и все.

— В твоей семье были актеры или ты первый?
— Конечно первый! У меня была совершенно патриархальная и архаичная семья, живущая по законам домостроя. С одной стороны, это хорошие законы. Все разумно, скажем так, по-хозяйски организовано. Мне нравилось. Но вообще, в нашем роду я первый артист и творческая личность.

— А кто твои родители?
— Совершенно простые люди. Папа всю жизнь шил, был портным. Все, кто шился у папы, называли его Маэстро. Он действительно был мастером своего дела и был известен в Баку. А мне, пока я учился в институте, он шил все, и даже джинсы, которые нисколько не отличались от фирменных. Папа великолепно кроил! Мама же всю жизнь была домохозяйкой. Кстати, дед у меня пол-Баку построил! Он был строителем, до самой старости строил! Ему было за 90 лет…

— Легко ли поступил в институт? На какой факультет?
— Актерский. И к поступлению я серьезно готовился. На корабле свободное время есть между вахтами. На последнем году службы уже нагрузки меньше: где-нибудь в укромном месте затаишься и читаешь — готовишься… Экзамены у меня принимал сам Владимиров, в тот год он набирал себе группу. Кроме него в комиссии был еще и Рубен Сергеевич Агамирзян, бывший тогда деканом актерского факультета. Кстати, вместе со мной в десятку, которую набрал Игорь Владимиров, попал и Виктор Бычков, тот самый, который сыграл Кузьмича в фильме «Особенности национальной охоты», и на протяжении всех лет обучения мы были с ним одногруппниками.

А во время экзаменов случился веселый казус, который, возможно, и повлиял на решение Владимирова. Агамирзян решил меня по-армянски спросить: «Ты говоришь на армянском?» А я ему на русском отвечаю: «А хотите, я прочту по-армянски какое-нибудь стихотворение?» И он: «Нет, не надо — я ничего не пойму!» Видимо, он знал только несколько фраз на армянском, а тут я ему целое стихотворение собираюсь прочесть. А я специально готовил к прочтению тексты и на русском, и на армянском, был готов читать, если нужно будет. И это очень понравилось Владимирову. В любом случае я все читал эффектно: и басни, и стихи, и монологи…
Годы учебы были самым счастливым временем: Питер, юность, великолепный институт, большие мастера — молодые Равикович, Фрейндлих, Боярский. Театр имени Ленсовета был в полном расцвете, и мы там на занятиях получали уроки актерского мастерства. Мы ведь с девяти утра до девяти вечера занимались. Потом еще до часу ночи готовились, чтобы все это показать. Но это было настолько в радость, что уходили домой, только чтобы поспать, чтобы быстрее проснуться — и в институт!

— Планы остаться в Питере были?
— Нет. Тогда это было сложно. Во-первых, необходима была прописка, а для этого нужно жениться. Конечно, это не так сложно. Но по тем временам молодежь практически не была занята в спектаклях… Какой-то такой застой был в профессии: театров было мало, не столько, сколько сейчас; а выпуски студентов-актеров проводились регулярно. Молодежь почти не играла. И куда деваться? И поэтому, когда приходил на периферию, то появлялся шанс, что ты будешь играть. И я очень рад, что мне удалось поездить, поиграть во многих театрах, получить уникальный опыт.

— И какой был первый твой театр?
— Ивановский. Потом Тамбов, Вологда, драмтеатр. Затем оказался в Череповце. Решающим здесь был, конечно же, квартирный вопрос. В Вологде мне дали комнату в общежитии, а к тому времени у меня уже была семья, маленький ребенок, и жить в общежитии стало как-то несподручно. А вот в Череповце нам давали квартиру. Естественно, что выбор между общежитием и отдельной квартирой предопределил принятие решения. Моя первая жена родом из Череповца, и ее мама нашла ей здесь работу, где давали служебное жилье. Ну и я через какое-то время приехал, но на работу ездил в Вологду. Где-то год помаялся с Вологдой, и надоело. И потом, был такой период — перестройка. Настали такие перемены, что мы перестраивали не только быт, но и сознание, и непонятно было, зачем нужна культура, и театр в частности. Я подумал, что с театром покончено, не видел смысла в своей работе, потому что народу было не до этого. Приехал сюда и попробовал себя на телевидении, вологодском областном.

О телевидении

— Сразу стал и режиссером, и ведущим, и автором программ. У меня пять программ выходило. Например, игровая — «Ф-клуб». Другая программа была по типу современного «Городка». В ней играла комик-группа «Чандер-пепс». Не знаю, насколько профессионально, но это было востребовано зрителями. Мои игровые программы в свое время опередили аналогичные, что потом вышли на центральном телевидении. То есть те игры, которые я делал, впоследствии, в какой-то мере схожести, появлялись на ЦТ.

— Откуда ты брал идеи?
— Что-то придумывал сам, что-то уже было опробовано в институте. Не знаю, откуда приходят идеи. Но в свое время популярность «Ф-клуба» просто зашкаливала. Еще были передачи другого плана: «Что в имени тебе моем?» о творческих людях, «Я женщина», «Голубой огонек». Много чего я делал, людям нравилось. Я помню, столько писем приходило — кипы!

— А почему, ведя такие популярные программы, ты ушел с телевидения?
— Не от меня это зависело, а от начальства в первую очередь. У меня, знаешь ли, складывалось такое впечатление, что все начальники — это временщики. Их ставят на должность, а им главное на ней удержаться, получая свою зарплату. Творчество же отходит на такой дальний план, что практически игнорируется. И к тому же в то время Москва взяла областное ТВ под свое крыло, и федералам не нужны были никакие передачи, а только чтобы шла московская реклама. Они сократили многие телепрограммы, оставили только новости.

— Расскажи, как создавался знаменитый «Чандер–пепс»?
— Совершенно случайно, как мне кажется. На телевидении я делал конкурс анекдотов, и пришли ребята, которые хотели поучаствовать. Они поведали о том, что у них есть желание выступать и даже имеется своя группа «Чандер-пепс». Они спросили, не мог бы я с ними поработать. Как-то так потихонечку и сформировались отношения, которые выросли в пятнадцать лет активной деятельности. Мы делали шоу-программы, спектакли. Но чем дальше, тем сложнее и сложнее становилось решать организационные вопросы с билетами, с арендами. Это все так дорого, что мы просто плюнули на все. Но кстати, группа существует и по сей день.

— Какую-то коммерческую прибыль «Чандер-пепс» приносил или для души только?
— Ну в основном для души. Ребят, конечно, часто приглашали на какие-нибудь корпоративы. Им что-то платили, но я ничего не имел. У нас были всеми любимые номера, которые поставил я. Мы придумывали шутки, у нас было три спектакля. Сначала мы играли в ДК «Аммофос», а потом открылся Камерный театр, и мы пришли туда с готовыми спектаклями «Мужской род, единственное число» и «Ход конем». Просто ребята очень хотели играть в профессиональном театре. Эти спектакли долго игрались, большую прибыль приносили. «Мужской род…» до сих пор играют в Камерном театре, ему уже лет пятнадцать.

О театре

— То есть ты пришел с готовыми актерами в Камерный театр, когда он открылся?
— Нет. Камерный театр мы открывали вместе с Татьяной Макаровой. Совершенно случайно я познакомился с Татьяной Геннадиевной, которая в ту пору мечтала о создании профессионального театра. И я сказал: «Давайте попробуем, начнем хотя бы с чего-нибудь…» Идея, что нужно открыть Камерный театр, витала в воздухе всегда. Сюда даже приглашали кого-то, набрали труппу.

Молодая команда актеров приехала из Севастополя, но город их почему-то не принял. А мы с Макаровой просто решили сделать спектакль на площадке «Аммофоса». Получились «Бурные дни Гарунского». Очень веселая постановка! И народ пошел. Как только этот спектакль поставили, Леонид Лавров, и тогда заведовавший череповецкой культурой, увидел и сказал: «Да! Надо открывать театр».

— Благодаря именно этому спектаклю?
— Да. Вот выпустили один спектакль, и пошло-поехало. Стали ставить спектакль за спектаклем. В Камерном я был и режиссером, и актером. Поначалу нас было всего двое профессиональных артистов — я и Татьяна Макарова, поэтому мы ставили спектакли на двоих. Потом в «Дачный роман» мы нашли непрофессиональных актеров, которых обучали, натаскивали. В сегодняшней труппе практически половина — мои ребята. Я до сих пор работаю в Камерном, но играю редко.

О кино и не только

— Тогда поговорим о твоем дедморозовском прошлом.
— Это и прошлое, и настоящее, и будущее всего актерства. По-моему, это единственная роль, которая точно способна накормить артиста. Я не говорю о кино: понятно, что если ты попал туда, то это нормально. Так вот, чтобы заработать на жизнь и прокормить семью, в Череповце я начал с работы Дедом Морозом. Кстати, работаю и сейчас. А так в основном это корпоративы, утренники во Дворце металлургов. Я там каждый год ставлю новогоднюю сказку. Все новогодние утренники, какие только проводились во Дворце металлургов с цирком «Супер-Скок», это мои постановки. И мы уже пошли по второму кругу, потому что старшие дети выросли, подошли маленькие. Играю Деда Мороза и… Бармалея.

— А как в твоей жизни появилось кино?
— Случайно. Приехали в Череповец греки на съемки боевика «Красный четверг». Им нужен был актер, который сыграл бы местного жителя. Ну и выбрали меня — самого русского! — на роль таксиста. Это был мой первый киношный опыт. Когда думаешь о том, чего тебе хочется, то, конечно же, оно притягивается. Так я «притянул» ситуацию с сериалом «Гончие». Там у меня было несколько серий. У меня неоднозначное отношение к сериалам, но тем не менее, если позовут, сниматься в них буду. Потом пошел сериал «Синдбад», там была небольшая роль. А после нее меня пригласили уже на более серьезную: сыграл олигарха Исмаила в «Чужом». А все это лето я снимался в сериале «Внутреннее расследование», в котором главная звезда — Дмитрий Певцов. С самим Певцовым в кадре мы не пересекаемся, но с Кошониным и Власовым я сыграл. Пусть это и не самые крутые звезды, но большие мастера. «Внутреннее расследование» выйдет на НТВ, предположительно, в начале 2015-го.

О семье

— Жена у тебя русская?
— Да.

— Для тебя было непринципиально жениться на армянке?
(Смеётся.) Конечно. Для меня вообще непринципиально, какой национальности человек. Это в каком-то смысле анахронизм, я далек от этого. Ведь есть простые человеческие законы общения. Когда два человека вместе и им хорошо, то остальное уже не важно. Вот они вдвоем, и все нормально.

— Сколько у тебя детей?
— Пятеро. Двое взрослых детей и во втором браке трое малышей: 9, 7 и 4 года. Для меня роль молодого отца потрясающа! По-моему, это самое лучшее, чего я смог достичь в своей жизни! Троих младших зовут Андрей, Федор и Зоя, двух старших — Давид и Глафира. Я не даю детям армянских имен. Я ведь по сути русский человек, православный. Во мне стержень от русской культуры.

— Какой ты отец?
— О-о-ой, сумасшедший. Очень люблю своих детей. Нет, я могу, конечно, и прикрикнуть, однако мои дети меня совершенно не боятся. Хоть плетку бери и иди к ним. А они смотрят: «Ну давай-давай, порви рубаху!» Нет, они прекрасно понимают, что это только видимость, что я могу и шлепнуть. Но опять-таки это не значит, что произведу на них впечатление.

— Кем ты видишь своих детей, которые только подрастают?
— Ой, не знаю, сложно сказать. Они хорошо рисуют, поют. Они творческие люди. Андрей и Федор — уже лауреаты всероссийского и международного конкурсов. У них дуэт, да и соло тоже выступают. Федя брал Гран-при в конкурсе военной песни. Оба занимали первые места в конкурсах чтецов. Еще они ходят на гимнастику, на карате. Это мне, папе, тяжело! Их везде нужно отвозить-привозить, бросать все дела. Детьми надо заниматься, в них нужно вкладывать. И потом, все это стоит недешево, за все нужно платить. Пожелал бы я им актерского будущего? Сложно сказать. В принципе, да, но тем не менее пусть сами решат. Это не принципиально: что выберут, то и выберут. Некоторые родители с детства натаскивают, чтобы дети чего-то добились. Не знаю, насколько это правильно.

Конечно же, я поддерживаю отношения и со старшими детьми. Правда, с дочкой меньше. Глафире 30, она живет в Москве, работает в банке. Давид в Череповце. Ему 23. Окончил исторический, пошел учиться на юриста. Мы с ним друзья. Кстати, я уже дважды дедушка. Считаю, что плохонький. Внуки живут в Москве, и я к ним редко наведываюсь. Так, созваниваемся…

О планах

— Какие-то планы, наметки творческие есть?
— Много чего! Но я поставил «Бременские музыканты», и все, больше мне не дают ставить. Не знаю, возможно, нет денег у театра. Я бы и поездил, и постановками бы позанимался. Раньше не имел возможности это делать, потому что дети были маленькие. Между тем, чтобы реализовать задумки, нужно, конечно же, двигаться, а мы заняты сиюминутностью: вот нужно купить штаны ребенку и вообще детей надо кормить. А для этого необходимо время, необходимо ежедневно работать, чтобы все обеспечивать, все успевать. Хотя в этом тоже есть свой кайф. Потому что когда осознаешь, что вся эта жизненная суета — ради кого-то, то это совершенно тебя не тяготит и все в радость. Хоть грузчиком, хоть кем. Иногда я таксую, так как приходится. Есть еще корпоративы, юбилеи, свадьбы. Но сейчас их мало, хотя в этом я, конечно же, могу проявить себя как большой мастер. В силу того, что имею основы этой профессии, овладел ремеслом досконально и знаю, как сделать так, чтобы праздник люди запомнили надолго.

Текст: Эдуард Абрамов
Фото: Елена Манжелей