Раздел Общество
12 февраля 2013, 16:54

«Наш» литературный герой

«Наш» литературный герой
Фото: verbook.net
Вологодский след солдата Ивана Чонкина

Многие читали известный сатирический роман Владимира Войновича «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина». Но любопытно, что быт и нравы села Красное были «срисованы» в романе с деревни Назарово Вологодского района, где в детстве жил писатель. А если «копнуть» глубже, выясняется, что некоторые подробности биографии литературного героя, возможно, тоже списаны с вологодских событий военного времени.

Родная кровь
Все началось с моего интервью с Войновичем, в котором писатель рассказал мне, что в романе о Чонкине имеются образные упоминания о нашем крае, что быт и нравы села Красное были срисованы писателем с деревни Назарово (она находится недалеко от Ермакова). В Вологодскую область семью Войновичей занес вихрь военной эвакуации в 1944 году. В ту пору будущему писателю было 11 лет. Приехала семья, как говорится, не на пустое место, а к родному брату матери Володи. Его дядя по фамилии Гойхман возглавлял совхоз МВД, где трудились заключенные. Семья ютилась в мезонине дома дяди. Дом показала автору этих строк учительница Войновича из села Новое. Отработав сорок лет в школе, она даже в девяностолетнем возрасте помнила всех своих учеников. Вспомнила и Володю. Только фамилию перепутала, назвав его не Войновичем, а Гойхманом.

Бывая в Москве, я однажды принес писателю фотографию его учительницы из Нового. Когда Владимир Николаевич вгляделся в снимок, лицо его озарила улыбка.

– Надо же! Столько лет прошло, а меня вспомнила, хотя я в той школе учился всего лишь несколько месяцев,- удивился писатель и тут же добавил. – У вологжан вообще память хорошая. Помню, в 1973 году я приехал на своем «Запорожце» в Назарово, чтобы освежить в памяти детские воспоминания (кстати, «Чонкин» был закончен в 1975 году – Прим.Авт.) Прошелся по деревне, посидел на берегу речки. И, представляете, одна пожилая женщина меня узнала. Она сказала: я вас помню, вы в войну здесь подростком бегали.
Незадолго до отъезда из нашего края Войновичи устроились на работу, обрели свой «угол» в коммунальной квартире в Ермаково. Будущий писатель подрабатывал в совхозе, пытаясь принести в дом лишнюю копеечку. Во время рабочего перерыва слушал рассказы заключенных, работавших бок о бок с подростком.

Сага о дезертире
После этой встречи мне пришла в голову необычная идея: «Если село Красное, возможно, «списано» с вологодской деревни, то почему бы в нашем крае не поискать прототип Чонкина, хотя бы в аллегорической форме?» В Белозерске местные жители мне поведали историю о страшном финском диверсанте, который в период Великой Отечественной войны жил зимой в лесу и, по слухам, питался людьми.

Распутывая исторический клубок, я оказался в музее вологодского УВД, где изучил уголовное дело о том преступнике. Первым делом обратил внимание на даты начала и окончания его кровавых похождений – с июля 1943 по декабрь 1944 года. Семья Войновичей жила в наших краях с февраля по декабрь 1944 года. Интересное совпадение. На всякий случай я позвонил писателю и поинтересовался насчет своих подозрений.

– Прототип Ивана Чонкина — образ собирательный, - пояснил Владимир Войнович. – Например, был забавный случай в Японии, когда солдат во время войны охранял военный склад. Война закончилась, но только через десять лет о том складе вспомнили. Но страж, угрожая оружием, никого на склад не пускал. Только слову императора он и поверил. А вообще, в своем романе я многое придумал.

Случайные параллели?
Как бы то ни было, я решил сравнить содержание романа с уголовным делом, найденным в музее вологодского УВД. Некоторые совпадения, что называется, режут глаза. Первое: в реальном деле преступник проходит под кличкой «дезертир». В романе чекисты Чонкина также окрестили дезертиром.
Второе совпадение. Сыщики пришли к выводу, что «дезертир» является заброшенным в Вологодскую область немецким диверсантом финского происхождения. В романе Войновича читаем: «районные руководители пришли к выводу, что Чонкин — командир немецких парашютистов».

Третье. Сыщики ловили «дезертира» девять месяцев. Устраивали на него засады, однако преступник непостижимым образом ускользал. В феврале 1944 года оперативники, получив важную информацию из Белозерского района, снарядили экспедицию из трех человек на поиски «дезертира». Но тот убил всех оперативников. После этого даже предполагалось, что «дезертир» был не один, а действовала целая банда.
В романе Войновича описано, как группа чекистов несколько раз безуспешно атаковала Чонкина, который отстреливался из винтовки, а потом их же всех пленил. Прошла информация, что в селе действует банда.
И последнее совпадение. В декабре 1944 года опытные оперативники накрыли логово «дезертира». Он был убит в перестрелке, тело привезли в морг городской больницы Белозерска. Местные пенсионеры рассказывают, что им запомнилась внешность убитого бандита: мускулистый белокурый человек неимоверного роста, с огромными руками…

А в романе: «Во сне Чонкин приснился огромного роста богатырем с длинными русыми волосами и ясным взором голубых глаз» (правда, реальная внешность героя диаметрально противоположна этому описанию).
Дело «дезертира» для Вологодской области было громким и резонансным. Так что будущий писатель вполне мог от своего дяди знать некоторые подробности. Возможно, это просто совпадение, а может быть, воспоминания детства причудливым образом «воскресли» в сознании автора романа, когда он создавал своего героя?

СПРАВКА:
Роман Владимира Войновича «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина» появился в 1975 году. В книге описываются похождения простого русского солдата, который по характеру напоминает другого легендарного литературного героя — Швейка из произведений Ярослава Гашека. Сюжет романа строится на том, что Чонкина ставят на пост часового у самолета в деревне Красное, а затем благополучно о нем забывают, и впоследствии причисляют к дезертирам и предателям. В СССР роман был запрещен, издавался на Западе (сам автор в 1980 году был выслан в Германию). В современной России, после 1991 года, роман приобрел большую популярность, дважды был экранизирован (в 1994 и 2007 годах).

Александр Ильичёв