Принимаю условия соглашения.
Раздел Общество
24 июня 2013, 12:30

Владимир Ильин и Ирина Фирсова — двое на Первом канале: «Только уехав, понимаешь всю ценность малой родины!»

Владимир Ильин и Ирина Фирсова - двое на Первом канале: "Только уехав, понимаешь всю ценность малой родины!"
Для Владимира Ильина и Ирины Фирсовой Останкинская телебашня в окне такой же скучный офисный атрибут, как фикус на окне. Десять лет назад, наблюдая из окон студии Вологодского телевидения иной пейзаж, они ощутили, что могут и хотят. Могут работать много и качественно, хотят получать за свой труд несколько больше.

Сегодня супруги признают, что работают там, где мечтали, вот только подводить итоги и гордиться собой у них нет времени. Владимир Ильин работает по сменам в новостной студии или снимает для «Контрольной закупки» и множества других программ Первого канала. Ирина Фирсова — режиссер сюжетов в ток-шоу «Модный приговор». В редкие выходные оба мотаются по стране и снимают документальные фильмы. Вот и выходит, что, работая на одном канале, случается, не видятся неделями.

Борщ в Перловке

Ильин и Фирсова уже несколько лет живут в симпатичной и относительно молодой многоэтажке подмосковного поселка Перловка, что рядом с Мытищами. До Москвы на электричке меньше получаса, на машине вдвое дольше. Для приобретения собственного жилья супруги продали жилье в Череповце и дождались удобного момента. За те же деньги им предлагали квартиры в самой Москве, но череповчане отказались: старый фонд, да и кухни уж больно маленькие. Выбрали Перловку. Название станции, к счастью, не повлияло на меню здешних жителей. Гостя из родного города угощают наваристым борщом, в котором из московского разве что тарелка да соль. «Когда оказываемся в Череповце, прихватываем колбасу, сметану… Представляешь, даже картошку везем, здесь пустая и безвкусная», — делятся хозяева, умиляясь на гостя, уплетающего за обе щеки. По провинциальной привычке с разговорами засиживаемся до позднего вечера, и я понимаю, зачем Владимир и Ирина искали большую кухню.

— Только уехав, понимаешь всю ценность, а точнее, бесценность малой родины, — говорит Владимир Ильин. — Живя в Череповце, как и все, поругивал серые улицы и плохую экологию, но лишь в Москве понял, что милее нашего города для меня на свете нет. Дело не в зданиях даже. Друзья, одноклассники, приятели по двору, с которыми куролесил в детстве и юности, — вот по кому я скучаю. И я уверен, что, если позвоню и попрошу о помощи, мои череповецкие друзья бросят все и придут на подмогу. В провинции люди на это способны, в столице уже, наверное, нет. Поэтому завести здесь друзей у меня не очень получается. Владимиру, кстати, вспоминается история об одной суперизвестной певице, материал про которую он снимал для телеканала «Культура». Дорога на ее загородную дачу заняла не один час, домашние съемки тоже отняли немало времени… а она даже чаю не предложила. В Москве это в порядке вещей. «А ведь она сама из провинции», — с горестью вздыхает он.

— За 10 лет жизни в Москве друзей мы здесь не приобрели, ни одного, — вторит Ирина. — Знакомых много, а друзей нет. Да и как их тут заведешь, если в Москве не принято общаться друг с другом, разве только по делу. Правильно говорят, что Москва — огромный город, населенный одинокими людьми. Иногда встречаемся с череповецкими москвичами, но с каждым годом все реже, заняты все.

До знакомства

Москвичи искренне полагают, что в городах с населением меньше миллиона все жители знают друг друга. Владимиру и Ирине, наверное, тоже уже кажется удивительным, почему в 300-тысячном Череповце они повстречались лишь в зрелом возрасте, хотя провели в нем детство и юность. Наверное, ходили разными дорожками. Владимир Ильин с детства стремился ввысь — юность отдал альпинизму, а после окончания школы, да не какой-нибудь, а знаменитой 21-й, пошел на завод в крановщики. Но творческая натура не давала покоя. Когда приятель, работавший водителем на областном телевидении, рассказал о наборе телеоператоров, Ильин с крана только что не прыгнул. На студии попросили принести фотографии — Владимир обежал знакомых альпинистов, и на следующее утро на столе главного редактора блистали снежными вершинами все горы Советского Союза. Приняли. В зарплате потерял почти втрое — с 330 рублей ушел на 130. Будущая супруга Владимира шла к работе мечты по прямой, не соблазняясь денежными профессиями.

— Мне всегда хотелось, чтобы работа была связана с кино, театром или телевидением, — говорит Ирина Фирсова. — Кружков для юных телевизионщиков не было, поэтому писала статьи в газету про молодежную жизнь и ходила в театральную студию. Мы репетировали, ставили спектакли. Играла в основном комические роли. И мужчин или мальчиков почему-то. На вопрос, как попала на областное телевидение, Ирина Фирсова со всей честностью отвечает: по блату. Студия была маленькая, штат относительно небольшой. Знакомые помогли устроиться сначала помощником киномеханика, а потом и помощником режиссера на настоящее телевидение. «На работников, особенно ведущих, я смотрела как на небожителей, — признается Ирина.
— Еще вчера я видела их на экране, а сегодня вижу в коридоре и пью с ними чай. Да и сама атмосфера студии — камеры, микрофоны, мониторы… как на Луну попала. Реальность на сто процентов совпала с тем, о чем я мечтала».


Встреча

Когда Владимир Ильин оказался на областном ТВ, для Ирины коллеги перестали быть небожителями, а студия Луной. Она была уже уважаемым режиссером, снявшим множество сюжетов и фильмов о знаменитых и интересных вологжанах. Когда встретились, любовью с первого взгляда тут и не пахло. Телевизионщики вообще первому взгляду не слишком доверяют — схваченным «кадром» не очаровываются, ждут, что монтаж покажет. О первой встрече, романе и свадьбе Ильин и Фирсова много не говорят — лихой сюжет и романтический стиль изложения набил оскомину на работе. Ничего особенного... как у всех... как-то так само собой... Даже свадебных фотографий ни одной не осталось, снимал знакомый фотограф, с которым жених благополучно рассорился еще в процессе церемонии.

— Как впервые его увидела? Помню, монтировала какую-то передачу, вся в процессе, а тут какой-то незнакомый парень крутится, — рассказывает Ирина. — Я с некоторым раздражением спрашиваю коллег: «Кто это?» Меня знакомят — наш новый оператор. Как у нас завязалось? Трудно сказать. Мы уже не были молодыми и желторотыми, каждый побывал в браке. В работе как-то закрутилось. Служебный роман чистой воды. Из рабочих отношения сами собой перешли в личные. Я считаю, что такие отношения самые крепкие, потому что стоят на взаимных интересах. Между коллегами, как мне кажется, больше понимания. Женщину, которая работает на телевидении, непросто вытерпеть мужу, который не имеет отношения к телевидению. Ее ведь сутками может не быть дома, ее могут вызвать ночью или задержать допоздна. А эти командировки бесконечные… Володя прилетел, к примеру, из Ростова-на-Дону, куда летел из Челябинска, почти неделю не виделись. Звонит: «Ты когда дома будешь?» А у меня запись в студии, и я, как бы ни хотела, просто не могу уйти. А у него уже другая командировка подходит.


Владимир Ильин о съемках программы «Контрольная закупка»

— В этой программе все по правде, никаких подстав и сценариев. Журналистов и операторов выгоняют из магазинов довольно часто, иногда не обходится без рукоприкладства. Я тоже не раз ощутил это на себе. Программа делается так. Сначала специальные люди находят магазин или супермаркет, где торгуют просроченными или некачественными продуктами. Потом туда приходит съемочная группа Первого канала, и это не только оператор с журналистом. Нас много народу приходит, и у каждого камера — у кого глядит из рюкзака, у кого торчит из кармана. Умный администратор соглашается с нашими претензиями и клянется, что все будет исправлено. Глупый — лезет в бутылку, зовет охрану, пытается разбить камеры. Бросаются на две большие… те, которые держат в руках профессиональные операторы…

Одним из них, как правило, оказываюсь я. К счастью, камеру мне никогда не разбивали. Самый жесткий конфликт в моей профессиональной жизни был не в магазине, а — не поверите — в театральном центре имени Мейерхольда. Меня послали снять возмутительный спектакль, в котором артисты раздеваются догола и творят на сцене разные непотребства. Я снял. После представления администраторы и актеры силой удерживали меня в театре, требуя стереть запись. Дело кончилось милицией. Но запись я сохранил. Дело принципа.

Москва

— Зачем ехали? За творчеством и деньгами, конечно, — говорит Владимир Ильин. — Да и жить здесь все-таки интереснее. Хочешь — идешь на футбол, хочешь — в Большой театр, хочешь — в Эрмитаж. Было бы только время, а его как раз и нет. Хочешь жить, умей вертеться. К столице это очень приложимо. Прежде чем покорить столицу, они несколько лет бомбардировали ее сюжетами, которые с удовольствием брали центральные каналы. Завязались связи, Владимир получил приглашение первым. Оклад назначили в 20 тысяч рублей, в Череповце в те годы получал около трех. Уезжал зимой с парой сумок вещей.

— Радости и ликования не было, — вспоминает он. — Все ж таки новое место. Пуговица оторвется, куда в Москве бежать за новой? В Череповце-то я знаю куда. Поначалу планировалось, что Владимир будет работать в Москве вахтовым методом, оставив семью в Череповце. Трудоустроиться в столице непросто, к тому же в Череповце у Ирины была любимая работа. В столицу она попала благодаря одному тяжкому вздоху супруга в присутствии большого человека на Первом канале, Ларисы Кривцовой, директора утреннего вещания. «Чего такой грустный?» — поинтересовалась она. «Без жены скучно», — ответил. «А она у тебя кто?» — спросила Лариса, решив этим судьбу череповчанки.

— Мы с подружкой в это время выбрались в лес, год был грибной, и ходим с лукошком. Так хорошо в лесу, так спокойно. И вдруг телефонный звонок. Муж говорит: «Тебя завтра в Москве на работе ждут». Я чуть на кочку не села. Решиться на переезд было безумно трудно. Пугало все — и с бытовой точки зрения, и с профессиональной. Дома ты знаешь всех и тебя знают все, большинство вопросов решается с помощью одного телефонного звонка. А в Москве я мгновенно ощутила себя провинциалом, с испугом на все озиралась… Первый год был очень сложным, я всей душой рвалась домой.

Дочка Саша учила буквы в череповецкой школе, а падежи уже в московской. Устроить ее в хорошее столичное учебное заведение удалось только после того, как папа и мама в кабинете директора синхронно раскрыли удостоверения Первого канала, пахнущие типографией. Сработало. «А нередко мешает, — говорит Владимир. — Наши все знают, что гибэдэдэшники берут с работников Первого канала вдвое больше. То ли так сильно не любят, то ли считают богачами». Кстати, о дочери. После долгого телефонного разговора с дочерью на житейские темы Владимир Ильин произносит странную фразу: «У этих москвичей столько вопросов». В семье Сашу, которая оканчивает школу, считают единственной москвичкой. И живет она в столичном ритме — уходит в семь часов утра, а возвращается в полдесятого вечера. Учеба, бассейн, театральная студия…

— Интересно, что говора у нее нет никакого — ни вологодского оканья, ни московского аканья, — рассказывает мать. — Наверное, один наслоился на другой, и получилась чистая речь. Ее и в театральной студии за это хвалят. А вот мой вологодский говорок Москве уничтожить не удалось, нет-нет да и проскочит. Театр московская дочь череповецких родителей любит страстно, но, по словам Ирины, вряд ли будет поступать в актерский вуз. «Мне Светлана Светличная, про которую я фильм снимала, сказала: не вздумай отдавать ребенка в театральный мир, загрызут», — говорит Ирина Фирсова.


Работа

У Владимира и Ирины есть основное место работы и несколько побочных. Ирина снимает сюжеты о героях для программы «Модный приговор», помогает «приговаривать» плохо одевающихся уже шесть лет. Поработала и с Зайцевым, и с Васильевым в судьях, и с ведущими не просто в добрых приятельских отношениях.

— Я тут приехала в Череповец, а мне знакомые и говорят: а чего это у тебя шарфик такой, не идет тебе совершенно. А я им и говорю: я в этом шарфе с Эвелиной Хромченко и Александром Васильевым работаю, и ни одного критического замечания не слышала, а вы… «Модный приговор» снимается сезонами, и после затяжных съемок наступает длительный перерыв. Его Ирина Фирсова тратит на съемки документальных фильмов, которых сделала уже более тридцати. В основном о знаменитостях, живых и ушедших.

— С кем легко работалось? С Сюткиным и Хазановым замечательные фильмы получились, — рассказывает Ирина. — С Александрой Пахмутовой мы просто стали подругами. Началось с того, что я сделала про нее фильм «Женщина, которую поют», и она сказала, что это лучший фильм о ней. Потом не раз встречались по поводу и без. Про Татьяну Шмыгу фильм делала, вместе с Вовой были. Мы поздно вечером снимали, и она уговорила нас остаться на ужин. Пели, хохотали, разговаривали… Было просто замечательно.

Основное место работы Владимира Ильина — служба обеспечения эфира. Бригада из шести операторов, разделившись на смены, закрывает сутки. Снимают все, что происходит в студиях. Эфир, как правило, прямой. Нередко именно глаза Владимира Ильина видит ведущая Екатерина Андреева или Ирада Зейналова, рассказывая стране горячие новости. Точнее, глаз, да и тот прищуренный. Отлучаться оператору новостей нельзя: вдруг экстренный выпуск новостей или неожиданный гость.


Профессия дает возможность познакомиться с великими людьми

— Еще когда в Череповце жили, довелось познакомиться с актером Львом Дуровым, он даже в нашей квартире побывал — общие друзья привели после спектакля, — вспоминает Владимир. — Посидели мы тогда на славу, Дуров непревзойденный рассказчик, а еще под водочку… Прошли годы, и я уже оператором Первого канала приехал к нему домой снимать сюжет. Говорю ему: «Очень рад нанести вам ответный визит. Помните Череповец?» Он пристально в меня вгляделся, схватился за голову и такую матерную фразу задвинул, что я чуть камеру не уронил со смеху. Владимир и Ирина иногда вместе смеются и плачут над историями героев своих фильмов.

— С мужем работаем часто, но стараемся реже, — говорит Ирина. — Я авторитарный режиссер, очень жесткий и требую от съемочной группы безоговорочного подчинения. А он принимается отстаивать свою точку зрения. Прям как дома.

Текст: Сергей Виноградов

Фото: семейный архив семьи Ильиных