Принимаю условия соглашения.
28 июля 2015, 08:47

Как это сделано: магия и алхимия нефтезавода

Как это сделано: магия и алхимия нефтезавода
Мы продолжаем водить вас по самым закрытым территориям страны и мира. На этот раз расскажем, как и где из сырой нефти получают бензин и дизель «Евро 5».

Перенесемся в испепеляющий жарой Омск — крупнейший центр российской нефтяной промышленности и на родину ключевого нефтеперерабатывающего завода.

Омскому НПЗ в этом году ровно 60 лет. Заложенный в послевоенные годы, он стал отражением той идеологии, стремления и потребностей, которые господствовали в советские пятидесятые. Страна семимильными шагами восстанавливалась после Великой Отечественной. Для растущих потребностей в топливе открывались новые нефтеносные скважины, для переработки сырья которых требовались предприятия циклопических масштабов.

Как водится, завод строился под Крапивинскую скважину, а вокруг завода вырос город. Скважина в наши годы почти истощена, а город — стоит.

Сегодня здесь перерабатывается 7,4% всей нефти, добытой в РФ. На выходе получается бензин, дизель, ракетное топливо и мазут. Последний, скорее, как отходы — с годами выход светлых нефтепродуктов повышается и повышается, в прошлом году Омский НПЗ вышел на глубину переработки 93% — самый высокий по НПЗ в России. Что это значит: почти вся поступившая сырая нефть на выходе превращается в товарное топливо.

В абсолютных значениях: Омский НПЗ прошлый год закончил на отметке 21,3 млн.тонн переработанного сырья, превращенных в 50 видов нефтепродуктов — от бензина до моторных масел и дизтоплива 5 класса.

Масштабы внутренней кухни НПЗ шокируют и вряд ли могут быть описаны сухими цифрами. По сути, НПЗ — город в городе со своей инфраструктурой, дорожной сетью, коммуникациями. По территории в 1 200 гектаров или 13 кв. километров протянута разветвленная сеть общей длиной порядка 160 километров. Сколько километров труб подсчетам, наверное, не поддается.

Весь процесс переработки черной нефти в светлые нефтепродукуты происходит там, внутри. Если вы (как и автор этих строк) химию в школе изучали в коридоре, то описать процесс можно только одним словом: магия. Хотя, на самом деле, все несколько сложнее.

Игорь Есиков, ведущий инженер-технолог Омского нефтеперерабатывающего завода «Газпром нефти»:

— Приходит нефть. Далее она отправляется в установки первичной переработки, где ее разделяют на фракции: газ, рефлюкс, бензин, авиационный керосин, дизтопливо и мазут. Далее эти продукты отправляются на переработку по отдельности. Например, бензиновая фракция изначально нестабильна, поэтому идет на стабилизацию. После этого от нее отгоняются легкие углеводороды типа метана, следом эта бензиновая фракция идет на вторичную переработку — например, на комплекс по производству ароматических углеводородов.

Наш первый объект — установка изомеризации, куда поступает уже очищенный от сернистых и азотистых соединений бензин.

Но его октановое число в этом виде еще слишком мало, поэтому парафины бензина преобразуются в изомеры, которые дают более высокое октановое число. Но и этот продукт пусть и с повышенным октановым числом, очищенный от серы и прочих примесей, еще не имеет товарного вида.

Игорь Есиков:

— Из установки изомеризации выходит бензин-изомеризат с октановым числом 91–92. Чтобы его повысить, у нас есть установки реформинга, продукт которого имеет очень высокое октановое число — порядка 103. Вместе с тем, реформат содержит большое количество ненужной ароматики. Поэтому мы смешиваем бензин-изомеризат с реформатом, на выходе получается бензин с оптимальным содержанием ароматических соединений и требуемым октановым числом.

Не менее трудоёмкий процесс получения «тяжелого» — дизельного топлива. После первичной переработки и разделения нефти на фракции получается солярка с большим содержанием серы. Поэтому после I этапа оно отправляется на гидроочистку, где из него убирают все ненужные примеси. После кропотливой очистки получается топливо стандартов «Евро 4» и «Евро 5».

Говорю же: магия. Только вот отвечает за нее не абстрактный Мерлин, а 2 820 сотрудников предприятия. Отвечают, в том числе, за качество итоговой продукции. Контроль за качеством идет на всех этапах большого пути — от отгрузки на нефтезаводе через хранение на нефтебазе до реализации на АЗС.

На первом этапе качество контролируется лабораторией при НПЗ. В отдельном помещении установлено оборудование, например, для проверки итогового октанового (у бензина) и цетанового (у дизеля) числа, аппараты для контроля содержания серы и проч.

По словам специалистов, брак исключается уже на этой стадии. А будут и другие, после НПЗ: на нефтебазе и непосредственно на заправочном комплексе сети «Газпромнефть».

Рафис Гаффанов, генеральный директор «Газпромнефть-Лаборатории»:

— Система контроля построена по классическому варианту: есть входной контроль сырья, реагентов; есть ходовой или операционный контроль — он касается потоков в технологических установках; и, собственно, приемо-сдаточный контроль — на конечной стадии, перед выпуском. В ходе этого этапа проверяются товарные резервуары — отбираются и паспортизуются пробы, контролируется налив, трубы и прочее.

После выхода с НПЗ за качеством продукции следят на нефтебазе, где топливо хранится до отправки в розничную сеть или оптовым клиентам. Кого попало туда не пускают: система авторизации достаточно сложная, включая контр-террористическую проверку заезжающего бензовоза:

При заправке цистерны меры контроля используются очень хитрые. Например, нижний налив в бензовозы:

В отличие от верхнего способа заправки, нижний налив исключает возможность самовольной «дозаправки» бензовоза посторонним продуктом за пределами нефтебазы. Проще говоря, долить и смешать бензин чисто технически невозможно, что исключает поставку на заправку, по-русски говоря, «бодяги».

Цистерна под завязку заливается на нефтебазе (в нашем случае — в Шабрах) и от базы до АЗС никто и ничего добавить туда не сможет. Если только не возит с собой переносную нефтебазу с цистерной и необходимым для перекачки оборудованием типа такого:

Что до вопросов хранения, то из резервуаров систематически отбираются пробы, которые отправляются в лабораторию при нефтебазе.

Там держат под контролем все параметры и следят, чтобы они не выбивались из нормы. Здесь же в случае жалоб клиентов будут проверяться спорные образцы топлива.

Ну, и чтоб уж точно комар носа не подточил, качество топлива проверяют непосредственно в конечном пункте — на АЗС. Причем, по нескольким параметрам. Во-первых, проба с пришедшего бензовоза отбирается и хранится до следующей партии. В случае возникновения каких-либо претензий всегда можно будет сверить топливо из бака с эталонным образцом.

Во-вторых, контролируется точность налива, чтобы исключить ситуацию, когда заказано «Девяносто пятый до полного», а отпущено по факту на два литра меньше.

Для поверки точности налива используется вот такой прибор — «Мерник образцовый 2 разряда». Допустимое отклонение — 5 делений шкалы. В данном случае, как видим, оно в разумных пределах.

Напоследок омские коллеги еще раз подчеркнули, что, помимо стационарных лабораторий, в каждом регионе присутствуют лаборатории передвижные, призванные разъяснять спорные моменты и оперативно реагировать на обращения. Но, судя по тому, как контролируется качество — от скважины через трубу и до колонки — необходимость в такой реакции назреет едва ли.

Кирилл Зайцев
Фото автора
Омск, июль'15