Народный репортаж портала Gorodche.ru с радиостанции «Эхо Москвы»

.

Наш народный корреспондент сходил на радио «Эхо Москвы». Александр Батин осмотрел помещения и послушал главного редактора станции Алексея Венедиктова.

Это радио существует с 1990 года. Тогда «Эхо Москвы» стало одной из первых негосударственных станций в Советском Союзе.

Принимал группу «экскурсантов» главный редактор радиостанции – живая легенда политического радиовещания Алексей Алексеевич Венедиктов. Это уникальный человек, часть работы которого – запросто беседовать с самыми известными людьми России и мира. Всякими там президентами, монархами. Ну и другими звёздными персонами. Несмотря на государственный масштаб личности, при ближайшем рассмотрении Алексей Венедиктов оказался лёгким, ироничным и добрым человеком.

После небольшой экскурсии по радиостанции Венедиктов ответил на вопросы наиболее любопытных молодых людей, среди которых оказался и я. Каков президент Путин в личном общении? И можно ли его «переспорить»? В какой валюте хранить заначку на случай нового финансового кризиса? Какие СМИ нужны стране? Кто «делает» радио «Эхо Москвы» и кто его слушает?

Про Бирюлёво

В Западном Бирюлёво задержали моего журналиста. Он освещал тамошние события, народный сход, погромы. Он был со всеми удостоверениями, со всем, чем надо. И его потеряли. Ладно бы задержали. Это его профессиональный риск. Но он пропал.

И я вчера в Амстердаме, на взлетной полосе, чуть не превратился в депутата Исаева. Весь экипаж, спасибо «Аэрофлоту», по-моему, специально затягивал вылет, потому что я как обезьяна на барабане переписывался со всеми возможными руководящими работниками. Мол, если вы, такие-сякие, не найдете мне журналиста, то, когда я прилечу, прямо из аэропорта поеду в Бирюлёво. Они предпочитают меня там не видеть, естественно. Последняя «СМСка», которую я получил и прочитал вслух: «Корреспондента выпустили из полиции и извинились в прямом эфире». Экипаж зааплодировал, и мой самолет пошел на взлёт.

Про политический курс

Вячеслав Володин, первый зам руководителя администрации президента, - мой друг. Мы с ним дружим со времени, когда он был оппозиционным депутатом. И мне всё равно, кто он - оппозиционный депутат или первый зам главы администрации.

Я уверен, что общий тренд политики Путина – реакционный. Владимир Владимирович моё мнение на этот счет знает, я ему всё всегда в лицо говорю. Мы общаемся и в закрытом, и в открытом режиме. Спорим, соглашаемся друг с другом. Иногда не соглашаемся.

Про возможный кризис

Экономическое положение в стране сейчас не простое. Но запас прочности значителен. При правильной конъюнктуре мы пройдем возможный кризис не хуже, чем в 2008 году. Многое зависит от мировой экономики , от стабильности курса евро. Мои друзья, мои советчики здесь – люди из экономического блока правительства. Они говорят: «Не трогай свои сбережения в Сбербанке!». Я так и делаю. Рубль, евро, доллар – разделил свои деньги поровну. В случае «апокалипсиса» Сбербанк будет последним банком, который рухнет, ведь там – пенсионные накопления.

Про расстрел Белого дома

В Белом доме было 487 народных депутатов. Ранено, убито – ноль. Но в Москве тогда шла почти гражданская война, стреляли во все стороны. У меня нет однозначного ответа на вопрос кто прав, кто виноват, чьи руки в крови невинных людей. Мы стоим слишком близко к тем событиям. Мы видим, как свидетели врут со страшной силой. Не слушайте свидетелей, берите стенограммы, изучайте архивы, делайте выводы сами.

Я тоже вижу лишь фрагмент общей картины. Меня там, в Белом доме, выводили на расстрел. Моего коллегу Володю Варфоломеева дважды выводили на расстрел какие-то «обдолбанные» наркотиками юнцы с Приднестровья. Я его с помощью Руцкого вынимал оттуда. Там серьезные штучки были… Как я могу быть объективным? Когда тебя ведут на расстрел, за твоей спиной передергивают затворы, ты - участник событий.

Про свободную прессу

Кроме «Эха Москвы» у нас не осталось свободной прессы? Это не так. Свободная пресса - это пресса, которая не зависит от государства и той партии, которая стоит у власти. Сегодня у власти «Единая Россия». Потом, например, к власти приходит КПРФ и вся государственная пресса начинает поддерживать позицию КПРФ. Вот это - не свободная журналистика. Но, если разобраться, пресса вообще не может быть свободной. На «Эхе» всю редакционную политику определяю я. Но определяю её, исходя из очень-очень многих факторов…

Самое главное - пресса должна быть разнообразной. В США канал «Fox News» поддерживает крайних республиканцев, а «CNN» - демократов. Свободны они или не свободны – не в этом суть. Слушатель, читатель, зритель может сопоставлять информацию разных источников. И у «Эха Москвы», конечно, есть своя редакционная политика. Послушайте нас, послушайте «Маяк», «РСН», «Вести FM». И сделайте свои выводы.

Ещё раз повторяю - свобода прессы - в ее разнообразии, в возможности выбора каналов информации.

Свободные медиа у нас в стране есть. «Новая газета», «Дождь», «Независимая газета», «Коммерсант»… Каждое по отдельности СМИ всегда ангажировано. Своим главным редактором, своими владельцами или своими слушателями, зрителями, читателями. Оно всегда пытается работать на своем поле. И если у вас сведения хотя бы от трех разных медиа – более-менее целостную «картинку» вы себе сформируете.

Про слушателей

Средний слушатель «Эха Москвы» - от 45 лет и старше. А ещё у нас есть так называемое «семейное слушание», блоки образовательных и познавательных программ по выходным. «Эхо Москвы» - не провластное радио и не оппозиционное. «Эхо» - профессиональное радио. Наша ежедневная аудитория – больше миллиона слушателей. По рейтингам в своем возрастном сегменте «Эхо» делит первое место с «Авторадио». На третьем месте радио «Шансон». Многим мы нравимся, многим – нет. Но всё равно все слушают «Эхо». Хотя бы для того, чтобы высказать нам свои претензии.

Про сотрудников

Да, я помню всех своих сотрудников по именам. (В штате радиостанции – больше 200 сотрудников). Средний возраст корреспондента - 23 года. Средний возраст ведущих программ – 28, ведущих новостей – 31. У меня очень молодой коллектив, они абсолютно бесшабашные, у них нет тех фобий, которые есть у меня. Я являюсь для них «крышей». Они должны профессионально делать свою работу, не оглядываясь ни на кого. В нашу работу тяжело, практически невозможно вмешаться по звонку сверху. Это специально выбранная позиция. Это дает возможность моим сотрудникам быть такими, какие они есть – грамотными, свободными журналистами.

Александр Батин

Источник фото: Александр Батин