Принимаю условия соглашения.
Раздел Общество
9 января 2014, 09:00

Валерий Игнатов, «Нординкрафт»: «Лучшие идеи в жизни приходили ко мне в горах»

Валерий Игнатов, «Нординкрафт»: «Лучшие идеи в жизни приходили ко мне в горах»
Фото: Кристина Судакова
На Западе о таких людях, как основатель известной череповецкой компании «Нординкрафт» Валерий Игнатов, снимают фильмы и пишут книги.

Ученый, руководитель коллектива изобретателей и разработчиков инновационных технологий для металлургии и оборонки, увлеченный горный путешественник, награжденный бельгийским рыцарским орденом и госнаградами, он ищет затерянные цивилизации и обо всем имеет собственное мнение. В голливудских фильмах подобной биографией наделен каждый второй супергерой.

О Валерии Игнатове написано немало. Недавно он давал интервью собственному внуку для сочинения на тему «Личность в семье». Изо всех родственников внук Валерия Михайловича остановил выбор на дедушке. Мы тоже заинтересовались богатой на события жизнью и яркой фигурой Валерия Игнатова и отправился к нему в гости.

Тульское детство

— У одних Тула ассоциируется с оружием, у других с пряниками. А у вас, уроженца Тулы, с чем?

— С детством, с юностью, с родиной. И не только Тула, но и Тульская область. Я с детства проводил лето в деревне у родственников и научился многим крестьянским работам. Косил наравне со взрослыми. Для деревни, особенно в ту пору, сенокос — это целая жизнь. До сих пор неплохо владею топором, могу насадить косу. К тете и дяде, к которым я приезжал на лето, относился как ко вторым родителям — мне в этом здорово повезло. Со своим двоюродным братом жили как с родным, были не разлей вода. Я нес ему городскую культуру, а у него учился деревенскому трудолюбию и умению выживать в любых ситуациях.

— То есть росли вы не на пряниках?

— Жили и вправду небогато. Никогда не забуду, как мы с братом голодные сидели на холодном земляном полу, ожидая, когда тетя дожарит на керогазе очередной блин. Невероятно вкусный, он уничтожался нами до того, как остыть. Поверьте, я не жалуюсь. Наоборот. Я безумно счастлив, что судьба подарила мне возможность родиться в этой стране и в том окружении, в котором я родился. Здесь я узнал, что главные ценности в жизни — семья и дружба. И что русские мозги лучшие в мире: только наш человек может из ничего сделать уникальную вещь. Я говорю не только об ученых — проявление русской смекалки я наблюдал и у крестьян, и у рабочих.

— Вы росли домашним или уличным ребенком?

— И так и так. Сначала читал из-под палки, а потом, как вчитался, глотал книги целыми томами. Собрание сочинений Конан Дойля перелопатил от и до и сегодня могу цитировать целыми абзацами. Но и шебутной тоже был. Улица для меня многое значила. Мы жили в коммуналке — 10 квартир в двухэтажном доме. Как одна семья жили. Попадаешь в любую из квартир, тебя сажают за стол и кормят как своего. Много всего было. Знаете, у меня есть мечта написать о своем детстве и юности книгу. За славой не гонюсь — хочется, чтобы внук прочитал. Предисловие уже написано.

— Тула располагается неподалеку от Москвы. В юности в столицу часто ездили?

— Скажу так: Москва меня манила. И мы семьей частенько туда ездили, в Москве жили родственники. Но меня довольно долго не пускали туда одного — класса до 8-го, наверное. И меня это расстраивало. «Еще успеешь, наездишься», — говорили родители. И как в воду глядели. Сегодня бываю в Москве очень часто. В молодости хорошо ее изучил, но через призму метро. Когда появилась машина, с удовольствием начал изучать Москву заново.

Любовь на студенческой скамье

— Тула — город оружейников. Эта сфера не манила?

— Так я был косвенно с ней связан. Я окончил Тульский политехнический институт по специальности «металловедение и термообработка». Будучи студентом, четыре года работал над исследовательским дипломом на военную тематику со сложным и многословным названием. Говоря по-простому — из какого материала нужно сделать корпус гранаты, чтобы при взрыве получилось как можно больше осколков. Гранаты взрывались на полигоне, мне и моим коллегам по кафедре доставлялись осколки, и мы их изучали. На кафедре я был на хорошем счету. Думаю, если бы остался в институте, сейчас был бы кандидатом наук или даже доктором. В нашей группе есть такие примеры. Хочу сказать, что у нас была дружнейшая группа, по сей день проводим встречи выпускников и встречаемся по иным поводам. Кто-то иногда гостит у нас на даче в Кириллове, с другими я веду дела.

— У вас ведь, кстати, «студенческий брак», в жены взяли однокурсницу. Расскажите, как это было.

— В нашей группе было 5 ребят и 18 девчонок, и это была чистейшая дружба. Но для некоторых пар она переросла в любовь. Я тоже оказался среди счастливчиков. В нашей студенческой компании возникло пять или шесть супружеских пар, и что интересно, ни одна не распалась по сей день. Моя будущая супруга, череповчанка, появилась в нашей группе на третьем курсе.

— Как ухаживали?

— Наше сближение началось, как мне вспоминается, в колхозе, куда нас отправили от института. Там было весело и свободно — устраивали концерты, показывали фокусы, даже ансамбль собрали. Я тренькал на гитаре и пописывал стишата. К новой девушке все проявляли повышенное внимание. Я, помню, что-то у нее спросил, она растерялась: «Не знаю». Я снова что-то спросил, она ответила более уверенно. Завязался диалог. Потом стали встречаться. Куда ходили? В кино, в цирк, театр, музеи. Моя жена большой поклонник театра и меня пристрастила к нему. Забегая вперед, скажу, что по прошествии времени она окончила академию культуры, работала в городских музеях. Позже увлеклась медициной, четыре года училась в Англии. Поженились мы примерно через год после того, как начали встречаться, — были пятикурсниками в то время. Наша свадьба снималась на кинокамеру, которую достал брат моей супруги, работающий в Москве. Представляете? На дворе 1975 год, а у нас есть собственный свадебный фильм, пусть и черно-белый. К счастью, фильм сохранился по сей день.

— А потом вы начали работать…

— Да я и в студенческие годы работал. Трижды в составе студенческих стройотрядов ездил в Казахстан — это было очень мощное движение, к которому примкнуло множество молодых людей. Мы строили дома. После нас остались целые улицы, которые выросли в пустой степи. Во время одного из приездов я работал каменщиком и «ложил» печи в домах, которые ранее строил. Именно «ложил», а не клал — так говорят печники.

— Но в итоге не стали ни печником, ни оружейником?

— Да. С кафедры я ушел, поскольку у нас к тому времени родилась дочь, а комнату в общежитии нам обещали только через 12 лет. В моем дипломе были четверки и пятерки, и распределился я удачно — в Ясногорск, между Тулой и Москвой. Работал на местном машзаводе, меня поставили на строительство термического цеха. Вскоре, это было в 1978 году, я получил путевку в Чехословакию, как лучший молодой специалист завода. Это была моя первая зарубежная поездка, жена отправилась со мной. Заграница поразила красотой улиц и изобилием магазинов. А какое там пиво… Мы попали в Чехословакию как раз на чемпионат мира по хоккею, и я сорвал голос, болея за наших. На трибунах мы встретили нашего прославленного актера Евгения Леонова. Мы поздоровались с ним, он ответил.

Валерий Игнатов с космонавтом Георгием Гречко

— Как вы оказались в Череповце?

— В Ясногорске мне нравилось: интересная работа, квартира была — выдали из директорского фонда. Но из термического цеха меня отправили на стажировку в литейный, где довелось столкнуться с необычным коллективом — процентов на 80 он состоял из бывших уголовников (ведь Ясногорск располагается на 101-м километре от Москвы). И я научился разговаривать на прекрасном русском матерном языке. Жизнь была интересная, но непростая. «В 7 часов утра я уже был на работе, а домой возвращался в полночь — стирал пеленки (к тому времени родилась наша младшая дочь), помогал жене по хозяйству». А ночью, случалось, присылали за мной машину — в цехе неполадки. После трех лет такой работы я понял, что либо потеряю семью, либо элементарно сопьюсь. И вот, когда я стоял на перепутье, меня пригласили работать в Череповец в литейное производство на ЧМК, и я согласился. Двухкомнатную в Ясногорске мы поменяли на «трешку» в Череповце и стали череповчанами. После нескольких лет на производстве я его покинул и в годы перестройки открыл совместное советско-швейцарско-австрийское предприятие. Наш филиал разрабатывал новые приборы и установки на основе ультразвуковой технологии, не имеющие аналогов в мире. Такой вот длинный ответ на короткий вопрос.

В горах хорошо думается

— Все знают о вашем увлечении походами в горы. Когда был первый?

— Тридцать пять лет назад, ходили тогда вместе с женой. Меня это страшно увлекло, в молодости я покорил немало перевалов горных массивов Советского Союза. Спустя несколько лет я уже сам водил группы в горы. В последние годы хожу в горы Непала и северо-восточной Индии. Из интересных воспоминаний… В 1980 году незадолго до Олимпиады в Москве я сопровождал олимпийский факел неподалеку от Тулы — бежал в факельной группе более полутора километров. Такое не забывается. А вообще бывало всякое, особенно в горах. Однажды на Тянь-Шане преодолевали перевал Фестивальный, один из сложнейших. И я провалился в трещину. Ощущение из неприятнейших — под ногами никакой опоры. Мы шли в связке по трое, и партнеры в конце концов помогли мне выбраться.

Валерий Игнатов в 1980 году с олимпийским факелом под Тулой

— Что вас тянет в горы?

— На этот вопрос еще ни один альпинист или горный турист не ответил со всей определенностью. У каждого свое. Романтика? Не знаю, возможно. Красивые виды? Да, конечно. Бегство от людей? Точно нет. От людей не убежишь. В Непале на высоте четыре с половиной тысячи метров тебя встречают местные жители и угощают чаем. Суровейшие условия, но люди живут и любят эти места. Тягу к походам в горы можно объяснить и научно. Например, мне в горах очень хорошо думается — наверное, самые интересные и креативные идеи, в том числе для бизнеса, пришли ко мне там. В Тибете есть гора Кайлаш, священное место для буддистов и индуистов. Когда я преодолел перевал, куда мы шли несколько дней, я ощутил, что из моей головы исчезли все мысли, но при этом я все превосходно соображаю и мне очень хорошо. Оказалось, что, по поверьям местных жителей, за перевалом человек, преодолевший его, оставляет все негативное и начинает жить с чистого листа. И это перерождение я чувствовал очень отчетливо.

— Вы ведь, я слышал, не просто так в горы ходите, а что-то там ищете. Это сродни кладоискательству?

— В какой-то мере. Есть теория, что все мировые религии зародились на 30-й параллели, и мы ищем подтверждение или опровержение этой и других теорий, важных для понимания истории человечества. Все это безумно интересно. Вместе с известным космонавтом Георгием Гречко, с семьей которого наша семья дружит уже давно, мы организовали две экспедиции — на Синайский полуостров и в Хакасию. Я спонсировал эти поездки, о нашем походе в Синай телеканалом ТВЦ снят фильм, его не раз показывали. Следующую экспедицию планируем совершить в Гренландию.

С беседкой, но без бассейна

— Как вам удается на протяжении многих лет держать себя в хорошей форме? Ведь те восхождения, о которых вы рассказываете, не всякому молодому под силу…

— Вы правы, не всякому. Помогают тренировки, занятия спортом: почти ежедневно совершаю пробежки и хожу на лыжах по 10 километров. Зимой на классических, летом на роликовых. И конечно, отказ от вредных привычек. В молодости, признаюсь, выпивал, и не всегда умеренно. А курил сколько… В 90-е годы мы с коллегами побывали на курсах известного борца за здоровый образ жизни Игоря Афонина, после чего все руководство предприятия отказалось от алкоголя и курения табака. И могу сказать, наши рабочие дела резко пошли в гору.

— Вы живете в городе или за городом?

— В городе, в коттедже. Рядом дома партнеров, мы вместе строили. Нам очень хотелось стать обладателями собственным домов, мы твердо верили в истину: «Мой дом — моя крепость». Когда въезжали в конце 90-х, это был довольно тихий уголок. Но рядом построили магистраль, и он стал шумным. Но все равно очень приятно, когда приезжаешь усталый и опустошенный вечером, посидеть в собственной беседке в саду. Жена принесет на подносике зеленого чаю. Через полчаса ты другой человек. Дом у нас хороший, но слишком большой для двоих — дети живут своей жизнью. Кабинет на втором этаже, телефон я оставляю на первом — эта беготня туда-сюда уже тяготит. Если бы я сейчас строил дом, он был бы одноэтажным, обязательно с бассейном, тренажерным залом и множеством зеленых насаждений. Сбудется ли, не знаю.

— Чем занимаются дочери?

— Старшая дочь — генеральный директор крупного офисного центра в Череповце. Ведет дела успешно и, главное, честно. Младшая дочь живет в Санкт-Петербурге, она тоже директор — возглавляет оздоровительный центр. Кого-то удивит, что обе дочери стали директорами, но, наверное, это закономерно. Наверное, где-то и я, прямо или косвенно, научил их вести бизнес честно и эффективно.

— Вы гурман? Какие из блюд, которые вы попробовали в путешествиях, запомнились больше других?

— Мне нравится европейская кухня. Причем не столько разнообразием блюд, сколько качеством продуктов. Когда я некоторое время нахожусь в Европе, здоровье меняется к лучшему, даже кожа на лице становится свежее.

— А чай, с которым в Непале встречают путешественников, вкусный?

— Необыкновенно. Он настоян на неизвестных мне травах, дарит бодрость и силы. Очень необычный и запоминающийся вкус. В Непале люди бедные, но они существуют в гармонии с природой, и меньше 80 лет там не живут. Не в деньгах счастье.

Новый год

Я очень люблю делать подарки. Каждому близкому человеку стараюсь подарить что-то близкое ему и обязательно что-то полезное, а потому выбираю долго и загодя. Иногда случается так, что приобретенный в поездке подарок кому-то из родных ждет своего часа несколько месяцев. Само дарение в нашей семье — целая традиция. Обычно Новый год отмечаем всей большой семьей на даче.

Текст: Сергей Виноградов
Фото: Кристина Судакова и из архива В. Игнатова