Принимаю условия соглашения.
Вологодская область
Заразились
6162 +91
Выздоровели
4553 +77
Умерли
61 +2
gorodche.ru
Московские журналисты заинтересовались судьбой храма, затопленного при строительстве Рыбинского водохранилища Корреспонденты журнала «Родина», что издается при «Российской газете», приехали в деревню Крохино Белозерского района, чтобы выяснить, кто и зачем спасает церковь.

Московские журналисты заинтересовались судьбой храма, затопленного при строительстве Рыбинского водохранилища

30 октября 2017, 12:25
Московские журналисты заинтересовались судьбой храма, затопленного при строительстве Рыбинского водохранилища
Фото: rg.ru
Корреспонденты журнала «Родина», что издается при «Российской газете», приехали в деревню Крохино Белозерского района, чтобы выяснить, кто и зачем спасает церковь.

Крохинская церковь Рождества Христова в Белозерье — единственный в России затопленный храм, уцелевший после строительстве водных каналов. Древнее и некогда богатое село Крохино затопили ради строительства ГЭС в 1962 году, а церковь оставили как маяк зоны затопления.

Храм стоит в устье Шексны с 1788 года. Именно его снимал Василий Шукшин в своей «Калине Красной», Леодин Парфенов в документальном фильме «Цвет нации». Также эту церковь можно увидеть на фотографиях туристов, проплывающих на теплоходах по Волго-Балту.

Журналисты «Российской газеты» пообщались с неравнодушными белозёрами и приезжими, волонтёрами, теми, кто пытается сохранить наследие и старинную архитектуру.

Анор Тукаева, собирающая здесь всех, кому небезразличны эти руины, называет храм «живым». Несколько лет Анор писала письма и запросы, пока не поняла — останки храма никому не нужны. Только ей и тем, кого это место не оставило равнодушным. Несколько лет волонтеры укрепляют остров, стены церкви, которые размывает вода. Впервые девушка побывала в Крохино в 2010 году. Композиция храма в Крохино, как говорят специалисты, выполнена в виде корабля. И вот он уже больше полувека в плавании.

— Какая-то звенящая боль в этих стенах ощущалась. Невозможно просто взять и забыть такое, — объясняет она. — Сидишь здесь, на дамбе, а вокруг — корабли. И ты вроде как на корабле. Но этот корабль более надежный.

Волонтеры отмечают, что на чью-то помощь рассчитывать не приходится. Они своими силами пытаются сохранить стены вопреки отсутствию необходимых средств и — главное — непониманию окружающих, зачем эти стены вообще нужны.

— За это время храм стал родным. Первые ощущение, когда увидела его, — страшно, непонятно и даже больно. А сейчас как к родному человеку приезжаешь, — говорит волонтёр Мария Князева.

Вадим Новиков — местный. Живет в соседнем Белозерске. Это он перевозит на своей моторке волонтеров, провизию, стройматериалы. Говорит, что если б ему самому все это было безразлично, его бы тут не было. Кроме того, жителям Белозерска зачастую бывает очень трудно найти работу, за которую платят. Вот и для Вадима доставить волонтеров на остров — небольшой, но приработок.

— Я работал на флоте. Мимо этой церкви сотни раз проходил на теплоходе. Больно было, что все рушится.

Роман Харичев, который, как и Вадим, из этих мест, долго смотрит на храм. И, наконец, отвечает, — почему он снова здесь. Роману проще договориться с арендой лодки, с рабочими пилорамы — чтобы забрать неликвид. В этом году из обрезков соорудили мостки, которые ведут от храма на большую землю. Работали в ледяной воде. Теперь мост укрепляют еловыми кольями — чтобы труд даром не пропал.

— Вообще меня, конечно, тянет сюда. Чтобы помочь сохранить хотя бы оставшееся. Хоть мало кто и верит в успех. Но от этого мне еще сильнее охота приехать. Сначала было недовольство какое-то. Но сейчас даже местные начинают поворачиваться. И любопытство проявлять, и расспрашивать. Понимают, что люди приехали не на один раз, чтобы прославиться. Идет постоянная работа.

Евгений Морозов в начале 1990-х был командиром отряда реставраторов в Белозерске. Вместе они спасали уникальные памятники архитектуры в городе. И крохинский храм видели не раз:

— Когда проходили мимо на катере, всегда мечтали, что настанет время, когда и на этой церкви кто-то будет работать. И вот сейчас это время пришло. Через 30 лет. Когда говорили с местными, они признавались, что не ходят по этим местам на «Ракетах», «Восходах», потому что просто не могут смотреть на то, что вокруг, — вспоминает он. — У многих были знакомые, родственники, жившие на затопленных территориях.

Те, кто приезжает в Крохино, мечтают укрепить колокольню, а на ней разместить маяк, как напоминание о сотнях церквей, деревень, сел и даже городов, которые затопили при строительстве водохранилищ. Проект маяка уже есть.

Елена Миронова