Раздел Спорт
12 февраля 2013, 15:19

Рекордсмен по холоду

Рекордсмен по холоду
Череповецкий дайвер претендует на попадание в «Книгу рекордов Гиннесса»

Череповчанин Александр Губин за считанные дни стал известен всей стране. Именно он в конце января снимал уникальные кадры из якутского озера Лабынкыр, где ныряльщики экспедиции Русского географического общества погружались в самую холодную воду северного полушария Земли.

Монстры не помеха
В Якутии верят в существование легендарного животного, живущего в озере Лабынкыр — так называемого лабынкырского черта. Внешность его — загадка (то ли рыба с лапами, то ли гигантская рептилия), но хорошо известно, что он любит. Во время шаманского обряда грозного обитателя холодного озера задабривают оладьями, бутербродом, пачкой сигарет и стопкой водки. Только после этого дайверы исследовательского отряда Русского географического общества, в числе которых был и череповчанин Александр Губин, смогли смело нырять в Лабынкыр. Монстр не препятствовал установлению рекорда.

В последние дни января 2013 года, по мнению местных жителей, было довольно тепло - минус 46 градусов. А в воде и вовсе хорошо – плюс 2! Александр Губин грелся дольше всех, потому что являлся в этой экспедиции подводным оператором. Поэтому он нырял первым, выбирался на лед последним, и за два погружения (в первом участвовали трое дайверов, во втором – еще двое) пробыл в прозрачном безмолвии примерно час.
При таком космическом холоде любая техника становится капризной, поэтому, как признается Александр, было не до собственных опасений. Даже когда Губин пять минут во-зился под водой с замерзшим поддувом дыхательного оборудования, страх до него так и не достучался.

– Волнуются обычно те, кто стоит на льду и дергает за сигнальную веревку, как бы спрашивая: «Саша, ты живой?» - улыбается череповчанин. - Ты думаешь: «Перестань уже дергать, дай поддув починить!» Но дергаешь в ответ: «Живой». В экстремальных условиях используется самый элементарный язык. Это цивилизованные люди привыкли все усложнять. А природа дарит простую и незамутненную радость. Вылез из проруби-«майны», цел и невредим, улыбнулся и почувствовал, как ломается лед на щеках!

Опередили конкурентов
- Я полюбил эти места, – признается Александр. – Природу и местных жителей. Руководитель нашей экспедиции Дмитрий Шиллер совершенно справедливо говорит: «Чем суровей и холодней край, тем теплее люди». Без них бы рекорд не состоялся.

– Что это была за помощь?
– Абсолютно безвозмездная. Местные бизнесмены, у которых есть даже собственный аэропорт, помогли нам с транспортом. Техника требовалась особая. Сотни километров – от Якутска до поселка Томтор, а потом еще 100 километров от Томтора до озера мы двигались по бездорожью, порой – по целине. На обратном пути преодолели сто километров за 12 часов. Постоянно приходилось кого-то вытаскивать. Только трос за время экспедиции рвался дважды. Мороз ко всему предъявляет особые требования. Например, в тех краях только владельцы теплых гаражей ездят зимой. Мы же просто не глушили двигатели. А для тепла внутри местных авто есть, например, двойные стекла с прослойкой из прозрачного поролона.

– Участники экспедиции не болели?
– Никто не простудился и не получил серьезных обморожений. Но было три ожога: от костра и горячей печки, один порез, несколько заноз и одно легкое кишечное расстройство. Я это запомнил, потому что я - инструктор по оказанию первой медицинской помощи, сам занимался травмами. Но пострадавшие оставались в строю и работали со всеми на равных. Один из участников, Александр Хаскевич, получил ожог второй степени на всю ладонь. Но, как и все, если было нужно, брал в руки лопату. А мы отбирали!

– Нужно ли соблюдать какие-то правила для того, чтобы рекорд был официально зафиксирован?
– Конечно, и мы сделали все, как положено. Присутствовал врач, участковый, представитель местной администрации. Важное условие – беспрерывная видеосъемка, поэтому работало для подстраховки несколько камер. Думаю, теперь речь идет только об обычных бюрократических формальностях. Кстати, русская экспедиция очень вовремя появилась на полюсе холода. Ведь на рекорд претендовали американцы и японцы. Последние уже собирали рюкзаки! Мы их опередили, и я чувствую особое патриотическое воодушевление.

Друг морских леопардов

– Только ли рекорд был целью экспедиции?
– Озеро Лабынкыр очень интересует ученых. Мы брали пробы воды и грунта на разной глубине для якутских биологов. Кстати, научные работники всерьез изучают любую информацию об озерном чудовище. Как участник экспедиции я думаю, что нужно всегда с уважением относиться к легендам и традициям местных жителей. Охотники никак не хотели пускать нас на озеро без обряда «жертвоприношения». И конечно, мы участвовали в этом и очень благодарны шаману. Верю ли я в существование реликтового животного? Почему нет? Я не исключаю даже того, что это древний дух.

– Но вы вообще никого не видели под водой?
- Разве что мелких ракообразных.

– Вода якутского озера была самой холодной?
- Самой холодной в северном полушарии Земли. Но в южном, в Антарктиде, было холодней. Я был на побережье моря Уэдделла. В России была зима, а там – лето. И температура воздуха тогда ниже минус 10 не опускалась. Я обучал навыкам дайвинга туристов-экстремалов. Там мне удалось полюбоваться на горбатых китов и поплавать рядом с 450-килограммовыми морскими леопардами, которые питаются императорскими пингвинами. На свой страх и риск даже гладил этих дерзких и опасных хищников. Так вот, соленая антарктическая вода имеет отрицательную температуру. И «минус два» по ощущениям очень отличается от «плюс два». Этот разброс в четыре градуса – критический рубеж, на последней грани того, что может вынести человек.

– Но очевидно, что холодная вода вам нравится. Планируете новые достижения?
– В будущем я хочу принять участие в установке рекорда по глубине погружения на Северном полюсе, а также вернуться с экспедицией на Лабынкыр, чтобы исследовать его самое глубокое место - 180-метровую впадину. Возможно, это состоится уже через год – правительство республики Саха (Якутия) активно помогало дайверам в этот раз и обещало поддержать новую экспедицию.

– Недавно исполнилось десять лет череповецкому дайв-центру «Глубина», в создании которого вы принимали активное участие. Что это за центр, чем он занимается, куда сейчас ездят наши дайверы?
- Да где мы только не были. На Красном море раз 40. В Антарктиде – дважды. Во время археологической экспедиции на Балтике нашли много артефактов петровских времен. А в притоке Амазонки Курарай проводили антропологическое исследование и первое дайверское погружение в этой местности. На побережье индонезийских островов уходили вглубь на 140 метров. Побывали на Баренцевом, Японском Онежском, Белом и Ладожском морях. Тем не менее, центр всегда готов помочь Череповцу и Вологде. Ежегодно в начале июня мы проводим мероприятия в рамках экологического проекта «Всемирный день очистки водоемов». Например, в Вологде вместе с местными дайверами мы чистили Лисицынский карьер, а в Череповце в прошлом году работали на Черной речке. Не только рекорды важны.

Досье:
Александр Сергеевич Губин родился в 1969 году в Череповце. В детстве увлекался аквариумистикой и спортивными единоборствами, по основной специальности – электромонтер. Работал на «Северстали», дайвингом увлекся в 1996 году, когда впервые погрузился в Красное море. С 1999 года стал профессиональным ныряльщиком и гидом для туристов. Один из основателей череповецкого дайвинг-центра. Помимо погружения в Лабынкыр, Губину принадлежит еще один, неофициальный рекорд – 42 часа плавания подо льдом в течение одной недели (установлен в 2009 году). Женат, имеет пятерых детей.

Елена Платонова