Принимаю условия соглашения.
Раздел Общество
29 января 2014, 16:30

Александр Быков, историк: Как бороться с «поколением гопников»

Александр Быков, историк: Как бороться с «поколением гопников»
Истории о разрушенных архитектурных памятниках, закрытых музеях, поруганных кладбищах, регулярно наполняют сводки наших новостей. Почему так происходит?

Мы решили поинтересоваться этим у вологодского историка Александр Быкова. Наш сегодняшний гость прочувствовал на себе всю «прелесть» равнодушия со стороны власти и общества, когда исчезало его известное и любимое детище — Музей дипломатического корпуса в Вологде.

Как «играют» музеями

— Александр, в последнее время, кажется, слышны разговоры о возрождении Музея дипломатического корпуса, закрытого в 2012 году. Насколько это реально?

— Несколько дней назад я получил приглашение в один из достаточно высоких кабинетов правительства области. Оказалось, волнуют два вопроса: можно ли найти управу на нынешнего собственника здания, и где находятся экспонаты. Собственник — известная контора по управлению федеральным имуществом, которой принадлежат, например, бассейн «Динамо», «Русский дом», вытегорская пристань. Здесь все решается очень легко: вызвать и объяснить, кто в городе хозяин. Тем более, дом Пузан-Пузыревского, где находился музей — архитектурный памятник XIX века, он уже 14 месяцев в бесхозном состоянии.

Собрать комиссию, нарушения там налицо. Что касается второго вопроса, то я предложил сделать новую экспозицию, которая показывала бы отношения Вологодчины со всем миром, начиная со времен Осипа Непеи (вологжанин, русский посол в Англии в XVI веке при Иване Грозном — Прим.Ред.) Экспонаты находятся у меня, за исключением нескольких предметов мебели, которые пришлось продать в другие музеи и частные коллекции. Но по этому вопросу будет отдельный разговор — альтруизмом и благотворительными проектами я больше не занимаюсь.

— Почему? Неужели настолько серьезные интриги плелись вокруг музея?

— Знаете, я тоже сначала думал, что кто-то присмотрел себе местечко в центре города. Но если бы этот участок действительно был нужен, дом не простоял бы без присмотра 14 месяцев. «Случайно» сгорел бы, и на его месте быстренько сляпали бы какой-нибудь новодельчик. Но с точки зрения бизнеса место непривлекательное. Достоверно знаю, что дом пытались сдать в аренду, но все отказались — там неудобная парковка, много всяких мелочей. Дело, как мне теперь кажется, в другом.

Есть в русском менталитете такое понятие: «Так получилось». Когда музей стали закрывать, я обращался ко всем, и все разводили руками: а что мы можем сделать, мол, федеральная собственность. Примерно за месяц до закрытия мне звонил глава города, обещал разобраться. Прошла неделя, вторая, третья. Выехать нужно было к 1 декабря (2012 года — Прим.Ред.) И вот 27 ноября звонит человек из городского управления культуры: «Я по поручению, что там у вас происходит?» Я разозлился: «Да все в порядке, послезавтра здание сдаем!» Он говорит: «А, ну и хорошо». И все. Наш уважаемый актер, возглавлявший тогда департамент культуры, тоже только руками развел. Но раз уж ты начальник, сделай по вверенной тебе сфере хоть что-нибудь!

— А если — как с бассейном «Динамо» в Вологде? Приехал губернатор, топнул ногой — началось движение?

— 2012-й — это было некое безвременье, когда еще не было заместителя, радеющего непосредственно за культуру. Поэтому, наверно, и не приехал. Хотя, на мой взгляд, достаточно было даже звонка из определенной этажности кабинета. Особенно убила оценка моей деятельности в блогосфере: мол, бороться нужно было, сам виноват. Легко сказать, когда у тебя на руках предписание выехать через месяц, а в противном случае — опись имущества.

Чиновники и принцы

— Тем не менее, с чиновниками вам приходилось сталкиваться и в положительном контексте. Например, при открытии музея: вам ведь помогали иностранные посольства?

— В один прекрасный день, это было в 1995 году, в Вологду приехал директор библиотеки Конгресса США Джеймс Биллингтон. Я рассказал ему, что в доме Пузан-Пузыревского в 1918 году гостило американское посольство, предложил сделать небольшой стенд по этому событию. Недели через три мне пришла огромная посылка с книгами и материалами о пребывании американцев в Вологде! Я написал ответное письмо — мол, все замечательно, но нужны бы архивные документы. Вскоре получил грант и поехал в Сент-Луис, на родину посла Дэвида Фрэнсиса, который возглавлял ту миссию.

Вывез оттуда почти 3000 ксерокопий, кучу фотографий, получил кое-какие мемориальные вещи от родственников посла. И выставка открылась в июле 1997 года. Затем нас посещал посол Франции, задал вполне естественный вопрос: а про нас где? В общем, в итоге я поработал у них в дипломатическом архиве. Когда все документы были собраны и прочитаны, появилась возможность сделать настоящий музей.

Из наших чиновников на моей памяти нас всегда поддерживал заместитель губернатора Алексей Парамонов. Но в 1997 году он погиб в автокатастрофе, политика начала понемногу меняться, легкое непонимание со стороны власти переросло в легкую неприязнь, потом пошло дальше, и уже году этак в 2005-м я почувствовал, что музей области не нужен.

— Может быть, невзлюбили потому, что музей был так или иначе связан с США? С Америкой мы, как известно, в «контрах».

— Определенная доля истины в этом есть. Хотя здесь были не только американцы — приезжали послы многих государств, 24 современных российских дипломата из ведущих стран мира, не считая просто туристов и экскурсантов. Но отношение со стороны местной власти все равно было… настороженным. Помню курьезный случай: британскому принцу Майклу Кентскому отказали в визите по причине предпаводковой ситуации. Это в Вологде-то! Понятно, что принц обиделся.

А реакция простых вологжан на закрытие музея в 2012 году была, увы, предсказуемой: нет, и слава богу. Культурный уровень наших граждан, к сожалению, в большинстве своем очень низок. Книги не читаем, газеты не читаем. Нет городской культуры, все запущено, 20 лет этим никто по-настоящему не занимается. Вот и выросло поколение, извините, гопников.

Что такое город

— Вот вы говорите — городская культура. Звучит немного абстрактно, в чем все-таки ее характерные черты?

— Город, как мне кажется — это коммунальное мировоззрение. Система, при которой все друг от друга зависят. На селе эта зависимость существенно меньше: завел хозяйство, отгородился забором. В городе все взаимосвязано. Вот эта именно городская общинность и была нарушена. В Вологде раньше были гильдии ремесленников, были клубы по интересам. Кроме того, городской житель более открыт, более образован и воспитан и, соответственно, более социалистичен, что ли — может помочь человеку без корысти.

Люди же сдают деньги в организации, которые занимаются помощью больным. Но таких все же немного, подавляющему большинству все равно. Хотят жить в благоустроенном городе, неотличимом от других городов, в серых пятиэтажках, ходить в одинаковые места для при-ема пищи… Считается, что это — по-европейски. Хотя в Европе, наоборот, жалеют об утраченном, хватаются за любую возможность, чтобы спасти наследие предков. Если человек сохранил в доме старинную мебель — о нем люди высокого мнения! Если он хранит вещи от дедушки, от бабушки, то он — гражданин! У нас не так.

— И каким образом менять менталитет: сверху, снизу?

— В России все и всегда меняется только сверху. Даже революции оттуда делаются. Поэтому ключевой момент — позиция руководства города и области. Но я пока вижу только внешнюю мишуру.

— Хорошо, но как в таком случае формируется настоящая, не показная культура?

— Первое и главное — наличие своего рода рупора культуры в лице журналистского и писательского сообщества. Что мы имеем? У нас мало журналистов на высоте общественного мнения, нет оппозиции. А писательское сообщество не существует вообще никак. Есть отдельные пишущие люди, которые разбиты аж по трем творческим союзам. Но скажите, когда вы в последний раз слышали мнение писателей по общественно важным проблемам?

Можно провести эксперимент: встать на улице с диктофоном и попросить прохожих назвать пятерых вологодских писателей, из числа тех, кто жив и здравствует. Вряд ли кто-то назовет. А поскольку все это находится в зачаточном состоянии, о культуре пишут мало и разнородно. Нет аналитики, критики. В дореволюционной России, к примеру, любой спектакль описывался со всех сторон, и это давало эффект! Ругают— интересно, надо посмотреть, за что ругают. Хвалят — значит, надо взглянуть, за что. Когда культурная жизнь будет в центре внимания, она начнет привлекать вологжан

Александр Быков (род. 1962) — вологодский историк, писатель, этнограф, специалист по нумизматике. Выпускник ВГПУ (тогда — ВГПИ, закончил в 1984 году), кандидат исторических наук, основатель Музея дипломатического корпуса в Вологде. Автор научно-популярных статей и книг, член регионального союза писателей-краеведов.

Олег Нечаев