Принимаю условия соглашения.
Раздел Общество
4 июня 2014, 16:36

Учебный перегруз. Что стоит за внезапными «проверками» в младших классах

Учебный перегруз. Что стоит за внезапными «проверками» в младших классах
Массовые проверочные работы для четвероклассников обернулись скандалом и явной перегрузкой детей под конец учебного года сразу по нескольким дисциплинам. Наш корреспондент беседует с одним из главных противников таких «проверок» — заведующей лабораторией обеспечения реализации образовательного госстандарта ВИРО Зоей Кокаревой.

Дети не в теме

— Зоя Александровна, чаще всего в этой истории всплывает слово «мониторинг». О чем именно идет речь, и по каким причинам возник конфликт?

— Мониторинг — система наблюдения и сбора информации, в нашем случае — о результатах подготовки выпускников начальных школ. Есть приказ Минобрнауки о необходимости создавать эту систему в субъектах федерации. Загвоздка в том, что в этом году у нас в области — две категории выпускников 4-х классов: небольшая часть — те, кто учился по новому образовательному стандарту 2009 года и большинство — по старому, 2004 года. Несколько городских школ начали учить детей по этому стандарту в «опережающем» режиме — с 2010 года, а все остальные планово перешли на него с 2011-го.

Однако у нас почему-то решили проверить всех четвероклассников по новым требованиям! Это как минимум несправедливо — стандарты весьма существенно отличаются. Например, в математике в старом стандарте нет раздела «работа с данными», то есть — умение извлечь информацию из схемы, из таблицы, а в новом — есть. В русском языке не было работы с такими текстами, как объявление, письмо, повестка, и так далее. С детей решили спрашивать то, чему их фактически не учили!

— Возможно, причина в излишнем административном рвении наших чиновников?

— Сомневаюсь. Научный эксперимент по новому стандарту, инициированный Москвой, уже был, проводился он в 2012–2013 годах. Сейчас он официально закрыт, результаты опубликованы. Причем тогда четвероклассники делали не все пять форм проверки скопом, как сейчас, а раздельно: какой-то класс, скажем, писал математику, какой-то — делал творческий проект… Нынешние проверки в департаменте образования обсуждались еще с конца января, я уже тогда возразила, что федеральный эксперимент завершен, смысла повторно его дублировать нет, и не может быть оценки качества образования по тому стандарту, по которому дети не учились.

Тогда был сделан другой ход, все это назвали «мониторингом распространения модели апробации» (нового образовательного стандарта — Прим.Ред.), якобы просто решили посмотреть, как дети справятся. Оценок не предусмотрено. При этом никакой четкой программы у мониторинга не было. Какими были задачи исследования, как должны были делать итоговую выборку — непонятно.

15 контрольных в месяц

— Ходили слухи, что за сами материалы для проверки знаний и за последующую обработку результатов департамент образования заплатил московским специалистам 300 тысяч рублей…

— Сейчас говорят, что все делалось бесплатно. Могу сказать, что лично видела коммерческое предложение на закупку контрольно-измерительных материалов (специально разработанных заданий для школьников — Прим.Ред.), но на каких условиях в итоге договорились с Москвой, я не знаю. Результаты тестов точно обрабатывали московские специалисты.

— Получается, «исследование» у нас провели, а расплачивались за него школьники и их родители — своим временем и силами? Это действительно серьезная перегрузка для детей?

— Да, и это возмущает больше всего. Посмотрите для начала на сроки: официальный приказ о мониторинге появился 23 апреля, а в районы дошел только 30 апреля в 6 вечера, когда закончился рабочий день. При этом срок проведения был установлен — до 20 мая. Но ведь четвертая четверть — это еще и годовые контрольные, и четвертные контрольные, у каждой школы свой график. Школьникам приходится выдерживать около десяти различных контрольных по разным предметам. И еще надо пять проверочных работ куда-то включить!

По факту большая часть шла в предпраздничные дни, при этом надо учитывать нормы СанПина, которые предписывают, что проверочные работы должны проводиться только в середине недели. В итоге за несколько дней на четвероклассников свалилась просто сумасшедшая нагрузка. А если бы произошла нештатная ситуация, несчастный случай с ребенком, кто нес бы ответственность? Руководство школ, либо — с меньшей вероятностью — управлений образования на местах.

А представьте, каково было учителям? Конечно, педагоги организовали дополнительные занятия, что-то задали на дом. Представляю, какие «веселые» выходные получились у самих детей и их семей.

Цель — оптимизация?

— Есть версия, что вся эта история — завуалированный повод показать якобы плохую успеваемость в некоторых школах области, и под этим предлогом провести очередную волну оптимизаций, объединений и сокращений…

— Скажу так: у меня есть собственные предположения, но в силу занимаемой должности я не могу говорить о них прямо. Зато могу задать несколько наводящих вопросов. Например: кто даст по итогам мониторинга худшие результаты? Городские классы напишут получше, а вот сельские школы… И если ваша версия верна, что мы получим в итоге? Будет одна базовая школа на каждый район?

Посмотрите — в Сямженском, Междуреченском районах уже очень мало школ. Недавно мне звонила знакомая, которая живет в Череповецком районе, рассказала, что закрывают их школу, и детей будут возить по федеральной трассе в Череповец. Говорит, что страшно — это же самая аварийная трасса в области!

— Говорят, вас лично после этой истории начали «прессовать», вплоть до угрозы увольнения…

— Может, в департаменте так поступают просто из принципа — какая-то, мол, Кокарева тут против нас. Если бы эту тему не подняли, не начали обсуждать, все, вероятно, по-тихому и прошло бы. Но молчать в таких случаях нельзя. С другой стороны, мою позицию поддержали 55 работников образования в Вологде и трех районах, их открытое письмо напечатала одна из местных газет. А вот прокуратура, куда я обратилась с заявлением о нарушении прав детей, оснований для расследования нарушений так и не нашла.

Олег Нечаев

Зоя Александровна Кокарева — Почетный работник образования РФ, кандидат педагогических наук, доцент. Родилась в 1960 г. в Харовском районе. Закончила ВГПИ в 1982 году, 9 лет преподавала в школе. С 1991 года работает в Вологодском институте развития образования. Параллельно обучалась на педагога-психолога в филиале МГУ им. Ломоносова, в 1999 году закончила аспирантуру ВГПУ, защитила кандидатскую диссертацию. В настоящее время возглавляет в ВИРО лабораторию обеспечения реализации федерального государственного образовательного стандарта.