Принимаю условия соглашения.
Раздел Спорт
21 июня 2018, 11:50

Вратарь «Северстали»: Борода хоккею не помеха

Вратарь «Северстали»: Борода хоккею не помеха
Фото: А.Коркка
21-летний голкипер «Северстали» Алексей Артамкин родился в Ижевске, играть начал в Ярославле, а в серьезный хоккей пришел в Череповце. Прошлый сезон выдался для молодого вратаря насыщенным — он женился (перед стартом чемпионата) и стал отцом, играл за «Северсталь» и «Алмаз».

За месяц до первого сбора и начала подготовки к новому сезону Алексей Артамкин рассказал журналу «Глянец» о том, как узнал, что стал отцом, и не мешает ли ему борода надевать вратарский шлем. А также о том, сколько правды в сериале «Молодежка» и готов ли он после ухода Юлиуса Гудачека показывать послематчевые шоу.

О рождении дочери узнал перед матчем

— Вы родились 13 мая. Вы суеверны, как все спортсмены?

— Я бы не стал называть себя суеверным. Есть ли у меня талисманы? Семья — мой талисман. И я не могу позорить фамилию, а наоборот, должен ее прославлять, как только могу (улыбается). Суеверий нет, но есть некий порядок действий, которого я придерживаюсь перед играми: определенная разминка, чтобы почувствовать свое тело, — и я готов к матчу. А такого, чтобы встать с какой-то определенной ноги, конкретный конек зашнуровать или выйти на лед с такой ноги, с какой нужно, у меня нет.

— Вы сказали о фамилии, которую стремитесь прославлять. Расскажите, в какой семье вы родились.

— Семья обычная, рабочая. В свое время в Ижевске отец занимался хоккеем. Недолго, всего четыре года. Но ему было проблемно ездить из одного конца города в другой, и он оставил хоккей. Я родился в Ижевске, а сейчас родители живут в Ярославле. Переехали в 2003 году, тогда были проблемы с работой, были тяжелые времена. А в Ярославле тетя жила, она предложила переехать, помогла устроиться. Сейчас отец работает, мать занимается с детьми — у меня два брата и сестра. Одному брату 13 лет, другому три года, сестре два года. Маме помогает бабушка. Воспитание детей — это большой труд, и сейчас я это ощущаю на себе.

— Получается, ваша сестра лишь немного старше своей племянницы, вашей дочери?

— Да, всего на год.

— Как решились стать отцом в 20 лет?

— Я очень рад, что получилось так, как получилось. Я был к этому готов. Отцовство меня никогда не пугало. Я вырос в большой семье и люблю детей. Знаю, как с ними обращаться. Можно сказать, я на брате натренировался — носил на руках и так далее.

— Маленький ребенок не мешает высыпаться перед ответственными играми?

— У меня шикарная жена, которая все понимает. И когда мне нужно поспать, уходит в другую комнату. Знаете, на ее примере я понял, что женщины, когда нужно, могут быть сильнее, чем мужчины. Нам повезло, что Вероника спокойный ребенок. Когда была совсем маленькой, могла полчаса и больше спокойно лежать и улыбаться нам. Проблем нет, справляемся.

— Как вы узнали о рождении дочери?

— Я был в Череповце и готовился к игре против «Барыса». Накануне ночью звонит мама и говорит, что жену увезли в роддом. Она в Ярославле рожала. Меня, конечно, накрыло эмоциями. Завтра матч, нужно выспаться, а я разволновался и не могу заснуть. Кое-как уснул. Утром приехал на тренировку, голова ватная. Тренеры и ребята поддержали — сказали, поезжай к ней. Но наш тренер вратарей немного охладил голову. Сказал: «И чего ты туда поедешь? Тебя в роддом не пустят». А вечером на матче болельщики в фан-секторе выложили буквами надпись: «С рождением дочери!» Матч начинается, я стою во время исполнения гимна, — и вижу эту надпись. Мурашки по коже. Я и сам только на игре узнал, что дочь родилась. А потом диктор поздравил на всю арену, и люди аплодировали.

— До того как стать молодым отцом, вы стали молодым мужем. Расскажите о жене.

— Ее зовут Катя, она из Ярославля. Занималась спортивной акробатикой на серьезном уровне, становилась чемпионкой мира и Европы. Мы поженились, когда мне было 20 лет, жена немного старше. Я давно это планировал, потому что понимал, что нашел свою половинку и дело идет к детям.

— Из-за имени для дочери споров с женой не было?

— У нас нет бытовых споров. Совсем. А имя выбрали очень просто. Открыли книжку с именами, взгляд упал на Веронику — Вера, Ника… Красиво. Процесс занял пять минут.

— С другими молодыми отцами из «Северстали» разговариваете о детях? В прошлом сезоне сразу несколько игроков стали папами.

— Эти молодые отцы постарше меня будут. Общаемся, конечно. Делимся мнениями и телефонами врачей, нянь. Я больше спрашиваю, слушаю. У Саши Бумагина (нападающий «Северстали». — Авт.) уже третий ребенок родился. Все помогают.

Дело семейное

— Почему вы выбрали хоккей?

— В хоккейную школу я пошел в Ярославле в семилетнем возрасте. Захотел стать хоккеистом, когда меня впервые сводили на хоккей. Кстати, тогда ярославский «Локомотив», если мне память не изменяет, играл как раз против «Северстали». Короче говоря, я побывал на хоккейном матче, и меня очень зацепила вся эта атмосфера, красивая арена, эмоции. Но я не знал, где располагается школа и как в нее прийти. А потом хоккейные тренеры пришли к нам в школу, отобрали кого-то, но я в тот день был на больничном. Я узнал все у друга, и мы с отцом пришли на тренировку. Я до этого уже катался на коньках, отец научил. Вышел на лед и покатил. Тренеры оставили, сказали — тренируйся.

— Как вратарем стали?

— Месяц я бегал игроком. А потом тренер заметил, что я тяготею к воротам, и предложил встать в ворота. Я с радостью согласился. Мне к тому времени очень нравился вратарь «Локомотива» Марк Ламот, который и в Череповце тоже играл потом. Я очень сильно загорелся. И так пошел-пошел, потихонечку, шаг за шагом. И с тех пор амплуа не меняю (улыбается). Кстати говоря, мой младший брат Максим повторяет мой путь в Ярославле — сначала был игроком, а сейчас встал в ворота. Это я его привел в хоккей и в первые годы водил на тренировки. Потом я уехал, а отец сейчас отдувается (улыбается).

— Вы поддержали брата в этом решении?

— Поддержал и всегда буду поддерживать. Но когда он делал выбор, я его отговаривал. Говорил, что играть в воротах тяжело морально, психологически и физически. Но его было не переубедить. Он моложе меня на восемь лет, и, возможно, когда-нибудь будем играть с ним в одной команде. Наверное, у всех братьев, занимающихся одним видом спорта, есть такая мечта.

— Взаимоотношения между вратарями одного клуба, которые конкурируют за место в воротах, складываются по-разному — кто-то дружит, кто-то враждует. Как у вас сложилось с Юлиусом Гудачеком, который защищал ворота «Северстали» в прошлом сезоне?

— Отлично сложилось. Не скрою, волновался, как буду общаться с другими вратарями. Но после первых же разговоров с коллегами волнение отпало. Юлиус — веселый, компанейский человек, многое подсказывал мне на тренировках. И в общении замечательный человек. Он хорошо говорит по-русски, но с его помощью я смог подтянуть свой английский.

— Гудачек запомнился череповецким болельщикам не только своей игрой, но и послематчевыми шоу для болельщиков — он танцевал, выполнял акробатические трюки. Сейчас словак покинул «Северсталь». Смогли бы делать нечто подобное?

— То, что делал Юлиус после игр, было очень круто. Мы играем для болельщиков, чтобы им было интересно и собирался полный зал. Играть при переполненных трибунах гораздо приятнее, чем при полупустых. Но я пока не задумываюсь о шоу. Мне нужно на льду окрепнуть и закрепиться в команде. Показать и доказать, что я в лиге чего-то стою. А потом посмотрим. Если будет получаться и болельщикам понравится, почему бы их не порадовать.

В плей-офф особые эмоции

— В прошлом сезоне вы играли в «Северстали» и «Алмазе». Приятно ли было возвращаться в молодежную команду?

— Это всегда приятно, многих знаю. Рад был помочь команде. Для меня эти игры тоже были очень полезны: нужна была практика. Чем больше играешь, тем лучше.

— Сильно отличается молодежный хоккей от взрослого?

— Безусловно. И отличия довольно серьезные. В КХЛ броски сложнее, скорости выше и игроки более опытные и мастеровитые. В МХЛ больше импровизации, какого-то сумбура, и из-за этого вратарю непросто играть, потому что много нестандартных моментов. Конечно, хорошо, когда твоя команда сильнее, чем соперник, и побеждает с большим преимуществом. Но для вратаря не так уж хорошо, когда атак мало. Ты стоишь, не в тонусе. Сам себя пытаешься разминать, двигаться. Всегда ведь хочется на ноль играть.

— В позапрошлом сезоне «Алмаз» впервые завоевал медали МХЛ — команда стала бронзовой. Игры плей-офф были очень жаркими, и вы стояли в воротах. Весь Череповец болел тогда, зрителей приходило не меньше, чем на игры «Северстали». Как вам запомнилось это время?

— Плей-офф — это самая замечательная пора для хоккеиста. Это совершенно другие эмоции, чем во время чемпионата. Плей-офф дает колоссальный опыт, и хочется всегда играть в этой стадии, проявлять себя. Тот плей-офф, когда мы завоевали бронзу, подарил мне одни из самых запоминающихся эмоций в моей жизни. На нашу команду никто не ставил, а мы показали характер. Показали, что можно сплотиться и без звездных игроков (по уровню МХЛ) играть и обыгрывать сильных соперников.

— После особо важных побед журналисты хотели разговаривать только с вратарем, но вы отказывались от интервью. Почему?

— Это мне тренер вратарей посоветовал. Сказал меньше обращать внимания на посторонние моменты, абстрагироваться и думать только об игре.

Борода хоккею не помеха

— Несмотря на молодой возраст, у вас уже солидный стаж как у бородача. Кажется, вы отпустили бороду раньше, чем это стало повсеместной модой?

— Да, гораздо раньше. Но сколько мне пришлось выслушать в последние годы — говорят, чего ходишь, как модник какой-то. Борода у меня рано начала расти, лет с 14. Сначала волосики были маленькие, и мне говорили — побрейся. Я сбрил, а борода вдруг резко пошла в рост. Я некоторое время сбривал ее, а потом надоело. Решил — пусть растет. И с тех пор хожу с бородой. Ровняю ее, конечно, и вообще стараюсь ухаживать. Иногда времени нет, и она отрастает больше, чем бы мне хотелось. Или бывает так: выкроишь время, позвонишь в парикмахерскую, а там все расписано на пару недель вперед.

— Родные как реагируют?

— Нормально. Привыкли уже. Маме и бабушке, правда, не очень нравится. Отец на меня насмотрелся и тоже бороду захотел. Мама против. Говорит, хватит нам в семье одного бородатого (смеется). Я однажды сбрил бороду после сезона — и сам себя в зеркале не узнал. Друзья говорят, у тебя как будто половину лица отрезали.

— В хоккейном плане борода не мешает? Шлем и маска не цепляются?

— Все в порядке. Дело привычки. Есть такой вратарь Лисутин, у него одно время борода была чуть ли не по грудь, и ничего.

— О молодежном хоккее, в котором вы провели немало лет, снимают успешный сериал «Молодежка». Похоже на правду?

— Не назвал бы себя большим поклонником этого сериала, но несколько серий смотрел. Там много чего приукрашено, слишком много романтики. Но смотреть можно. Молодцы, что популяризируют хоккей.

Текст: Сергей Виноградов

Фото: Александр Коркка